Эрик нажал кнопку переключения вновь и оказался на канале BBC. В студии велась жаркая дискуссия. Ведущая – ярко одетая, старательно молодящаяся блондинка в возрасте – пыталась короткими замечаниями и останавливающими жестами поддерживать порядок в студии, заставляя дебатёров говорить по очереди. Одного из них – лысеющего мужчину средних лет с добродушным лицом и открытой улыбкой, – Эрик узнал сразу: это был председатель общественной неправительственной организации «Humanity +» Николас Экстрём, чьи работы он частенько читал в прошлом. Ему оппонировал некий пожилой мужчина в синем костюме с элегантной бабочкой вместо галстука, с копной лохматых седых волос и огромными очками, водруженными на крупный крючковатый нос. Судя по титрам в левом нижнем углу экрана, это был Александер ван Хаупт, профессор философии и председатель европейского философского сообщества.
– Это совершенно недопустимо, – гневно вещал седой интеллектуал, – человек не игрушка! Человек, не побоюсь этого пафосного выражения, есть венец творения. Было бы совершенно аморально и крайне неэтично поступать с ним, как с бездушной куклой, которую ребенок, пусть и в форме таких невероятно развитых пришельцев, как леймы, берет в свою комнатку поиграть. Ведь что означает слияние? Что значит стать частью так называемой дружной семьи, к чему призывают леймы в своем послании? Это, безусловно, означает слиться разумами с ними, с
– А зачем она вам? Что вы с ней делать будете? – спокойно поинтересовался Экстрём. Ведущая с сомнением покосилась на гостя, а оппонент чуть не поперхнулся чаем.
– Да вы в своем уме! – негодующе вскричал ван Хаупт. – Вы готовы потерять себя?! Лишится своей личности? Как можно такое думать, а тем более говорить!
– Моя личность, как и ваша, уважаемый профессор, так же, как и личность любого другого человека на Земле, не является некоей стационарной, ригидной, отлитой из чугуна структурой. Форму существования нашей личности можно сравнить скорее с водой, или даже с газом, нежели с твердым телом. Личность меняется постоянно, ежечасно, даже ежеминутно. Каждый просмотренный вами фильм или прочитанная книга, всякое произошедшее вокруг вас или с вами событие, особенно если оно оставило глубокий отпечаток в вашей душе, любой приобретенный вами внешний опыт, будь он позитивным или негативным, – все это делает вас другим человеком, меняет вашу личность, причем меняет в реальном времени. Изменения могут быть маленькими и несущественными, почти незаметными даже для вашего сознательного «Я», а могут и наоборот – быть настолько разительными и кардинальными, что мы в таких случаях восклицаем: «Ах, это событие сделало вас совершенно другим человеком!» или: «Это изменило вас навсегда!»
– И что? – грубо перебил философ-интеллигент. – Если даже ваше спорное утверждение об аморфности души верно, по-вашему, это означает, что мы должны отбросить себя, растворить свое «Я» в совершенно чуждых нам формах разума?
– Нет, – ровно возразил трансгуманист, – не означает. Поскольку нам не придется этого делать…
– Ну как же…
Экстрём вскинул руку, призывая ван Хаупта не перебивать, и повторил:
– Нам не придется делать ничего нового, ничего такого, чего мы не делали бы раньше.
– То есть?
– То есть мы все влияем друг на друга, меняем друг друга и наши личности, взаимодействуя и контактируя. Наши личности, как я уже говорил, аморфны, и мы растворены друг в друге. Вам нечего боятся, профессор, никто не похитит ваше «Я», поскольку оно уже давно растворилось в «Я» ваших друзей и знакомых, родных и близких, даже в моем и нашей уважаемой ведущей. Вы не существуете как некая обособленная и ни от чего независящая структура, подобно скале посреди океана. Вы, как и любой из людей, просто капля в безбрежном океане воды, и единственное что нам, возможно, предстоит – это смешать воды наших с леймами океанов, и ничего более.
– Дорогой Николас, – профессор взглянул на оппонента надменно и снисходительно, словно говорил с не очень смышленым студентом, – вы можете растворяться сколько угодно, но я не хочу потерять себя, я желаю остаться человеком!
– Остаться человеком? – иронично усмехнулся Экстрём. – То есть продолжать жить запертым в углеродном ящике, называемом телом, оставаться зависимым от прихотей ваших биохимических реакций, которые, кстати говоря, сильно влияют на вашу личность и могут менять ее как в лучшую, так и в худшую сторону? Хотите оставаться пристанищем для многочисленной биоты, которая плодится в теле и опять-таки влияет на вашу личность? Желаете быть подверженным невообразимой массе болезней, а также старению, дряхлению, ослаблению и в конечном итоге – смерти? Подумаешь, какая мелочь, зато останетесь человеком!
Экстрём не удержался от сарказма, и это вывело профессора из себя. Тот вскричал, игнорируя предупреждения обеспокоенной ведущей:
– Да, знаете ли, быть человеком имеет некоторые негативные стороны, но…
– Некоторые?! Всего лишь некоторые?