За окном проносились деревья, редкие виллы и особняки. Анджеле всегда нравилось смотреть в окно и любоваться видом на лес справа или на кромку океана слева. Путь до служебного особняка проходил на юг от городка Чесапик Бич, где Анджела жила с семьей, и тянулся по Бэйсайд Роуд вдоль живописного побережья Атлантики. Место было не из дешевых, и дома тут высились роскошные, разномастных стилей и форм, окруженные просторными ухоженными садами, над искусным дизайном которых трудились лучшие профи из Нью-Йорка. Пейзаж обычно радовал глаз… но только не сейчас. В это утро все вызывало лишь раздражение и злость.
Анджела прислонилась лбом к прохладному стеклу, попыталась настроиться на позитивный лад, но поняла, что он отсутствует. Позитива не было ни в чем, жизнь казалась потерянной, разрушенной. Немыслимое, дерзкое и наглое нападение пришельцев, удар в тыл, подлый и коварный, осуществленный при помощи враждебных земных сил, скорее всего русских. Кто еще посмел бы вломиться в самое сердце Соединенных Штатов Америки, похитить пленницу из бункера, который до той поры считался секретным, и улизнуть из-под носа роты солдат и танкового взвода. Сколько еще американских секретов больше не являются секретами? Они, конечно, за это ответят, и по полной! И леймы, и русские.
Ах, знать бы, что они осмелятся на такое – залили бы бетоном вход в бункер, выставили бы танковую дивизию на охрану, авиационный полк, батальоны морпехов, да что угодно – лишь бы не упустить, не отдать, не позволить отнять последний шанс на спасение.
Но вопреки всему непоправимое случилось. С планами разработать в ближайшее время антивирус можно распрощаться. Вероятно, когда-то в будущем удастся выявить зараженных землян, обычных людей, которые подверглись воздействию меняющего сознание вируса, и взять у них пробы на анализ. Но когда и как? Не будет ли слишком поздно? Работы должны были начаться уже завтра. Что делать десяткам лабораторий и сотням ученых теперь? Первой мыслью было попытаться взять пробы из оставшихся следов крови и экскрементов Декруа, но в сообщениях из Вайоминга особым пунктом значилось уничтожение зарядом тротила камеры, в которой содержалась коллаборант. Возникший пожар сжег дотла изолированную часть бункера, но хотя бы никто из персонала не пострадал, если не считать временный паралич нескольких охранников и дежурных техников.
Анджела с мазохистским упорством повторяла про себя печальный итог вайомингского инцидента: потеряна всякая возможность начать процесс по разработке антивируса. Это тревожило и угнетало больше всего. Мелькнула мысль разыскать тела уничтоженных коллаборантов, но это было нереально, практически невыполнимо. Не говоря уже о том, что исполнители из команды Косого Джонни, да и он сам, уже ликвидированы в целях сохранения секретности.
Полное и бесповоротное фиаско. Что делать? Что докладывать президенту? Экстренное совещание назначено на полдень, а говорить нечего. О самом происшествии он уже информирован, но каков теперь план действий? Что предлагать? Полное отсутствие идей подливало масла в огонь злости и раздражения. Ярость, которая не находила выхода и не получала разрядки, выжигала изнутри. Анджела ощутила резкую боль в руке, обнаружила, что кусает свою ладонь с силой, которой позавидовал бы бультерьер. Почувствовала соленый привкус крови на языке, потерла раны, потом перевязала платком, чтобы не запачкать светлую одежду.
Автомобиль въехал на территорию служебного особняка, остановился у самого входа в дом. Анджела вышла из машины, с грохотом захлопнула за собой дверцу и направилась ко входу в здание. Быстрым шагом взлетела на второй этаж, прошла по коридору, свернула в приемную своего кабинета. Из-за стола ей навстречу поднялся Мэттью. Соломенные волосы зачесаны назад, светлое ухоженное лицо лучится учтивостью. Одет в строгий серый костюм, пиджак застегнут на верхнюю пуговицу. Меж широких пол пиджака на фоне белоснежной рубашки тянется узкой малиновой полосой шелковый галстук.
Боже, малиновый галстук! Что за идиот!
– Здравствуйте, миссис Таунсенд! – жизнерадостно поприветствовал ассистент и вежливо добавил: – Какое прекрасное утро, не правда ли?
Анджела замерла, повернулась к молодому сотруднику и окинула того недобрым взглядом с головы до ног. Потом уставилась на его галстук. Ассистент вытянулся, застыл напряженный, своей позой демонстрируя готовность мгновенно выполнить любой приказ начальницы. Выражение приторной вежливости и слащавой учтивости не покидало его лица.
Слегка переигрывает. И этот галстук…
– Утро просто замечательное, – проговорила она наконец и сняла очки, стала дышать на стекла и протирать их мягкой салфеткой. Когда закончила, водрузила очки на нос и сказала: – Зайди-ка ко мне, Мэттью.
Анджела прошла в свой кабинет, следом вошел ассистент. Она двигалась на автопилоте, словно зомби, в голове тревожно стучало, злость переполняла душу и грозила взорвать мозг.