«Прыжок через такое невероятно огромное расстояние стал возможен в результате нашего последнего изобретения – устройства, которое мы называем дисбалансер. Суть его действия в том, что при погружении в тело звезды определенной величины он вызывает внутри нее искусственное нарушение энергетического баланса, стимулируя резкое усиление и ускорение термоядерного синтеза. Цель – спровоцировать взрыв сверхновой».
Среди землян пронесся изумленный вздох, самые несдержанные возбужденно загомонили, поражаясь тому, как такое вообще возможно. Богданов взглянул на Райса, тот неотрывно пялился на лейма, словно пытался загипнотизировать его. Или сам оказался загипнотизирован прозвучавшими словами.
– Будьте добры, поясните, – попросил Сингх Котари, физик из Индии, – каким образом взрыв сверхновой может помочь в осуществлении прыжка…
Ученый запнулся на полуслове, просиял, смуглое лицо озарилось понимаем.
– Энергия! Это же способ высвободить ее, так ведь? – взволнованно вскричал он.
– Но как запасти такое огромное количество энергии? – не вытерпел Райс, вскакивая от возбуждения. – Как ее аккумулировать?
Валерий Аркадьевич поднялся тоже, догадка вспышкой молнии озарила его сознание.
– Это же сфера Дайсона, так ведь? – он посмотрел на лейма в упор. – Вы же в нее…
– Но какова конечная цель? – крикнул кто-то.
– Господа, прошу вас, – мадам Азиз попыталась взять контроль над ситуацией, но профессора и академики, словно расшалившиеся мальчишки в школе, не слушали и продолжали выкрикивать догадки, пока лейм не сделал то, чего от него ожидали меньше всего: мягко и добродушно улыбнулся. Затем поднял руку, желая привлечь внимание. В зале повисла тишина.
«Ну вот, вы почти все объяснили сами».
Земляне немного успокоились, сели на свои места, приготовились слушать дальше, кто-то вполголоса прошептал адресованные Одри извинения.
«Мне осталось добавить совсем немногое, – продолжил лейм. – Принцип, на котором работает наш гипероник, или, как его у вас называют, материнский корабль, основан на концентрации гигантского количества энергии в одной микроскопической точке и, как следствие, прободении ткани пространства-времени и совершении так называемого внепространственного прыжка. Опуская детали, скажем так – чем больше расстояние, на которое необходимо совершить прыжок, тем больше требуется энергии для разрыва континуума. Конкретное ее количество определяется кривизной пространства Вселенной. Оно не совсем плоское, к счастью для всех, а потому подобный способ перемещения возможен. С овладением технологией забора звездной энергии для нас открылась перспектива практически мгновенного перемещения внутри галактики. Благодаря этой технологии, прыжок от звезды к звезде обычно занимает не более получаса в земных единицах измерения, включая время на подготовку гипероника к прыжку, расчеты координат выхода и охлаждения концентраторов. Гораздо больше времени требуется на зарядку аккумуляторов, этот процесс может занять несколько суток».
Ученные, да и не только они, а все, кто находился в зале, внимательно и увлеченно читали слова пришельца на экране. На лицах застыло выражение безграничного изумления и восхищения. То, что сегодня существует лишь на страницах научно-фантастических романов, давно стало обыденной реальностью для многих сотен разумных сообществ из далекой галактики. А в скором времен вполне может стать действительностью и для землян.
– Вы упомянули забор звездной энергии… – напомнил Богданов, когда лейм сделал паузу.
«Верно. Мы используем астроинженерные сооружения, которые называем „скорлупой“. Она полностью окружает звезду, заключает ее в нечто вроде сферического кожуха и собирает таким образом всю производимую энергию. Трансформаторы преобразуют ее в ту форму, которая нам необходима для существования или для дистанционной подзарядки аккумуляторов гипероников».
– Это же не что иное, как гипотетическая сфера Дайсона! – воскликнул Райс.
Лейм кивнул.