«Как говорилось в нашем недавнем обращении к человечеству, мы не приемлем насилия. Да, нам встречались цивилизации, которые, ввиду экстремально высокого уровня внутривидовой агрессии, оказывались неспособны принять Лейм. Некоторые из них пришли к Лейму позже, когда уровень агрессии по мере их развития начал спадать, другие так и остались на предлеймовом уровне. Благо жизнь во Вселенной – явление довольно распространенное, даже разумная, поэтому в тех редких случаях, когда какое-либо сообщество отказывалось от Лейма, мы просто двигались дальше, продолжая поиски новых цивилизаций».
Министр Джонсон продолжал стоять, явно не желая закрывать тему.
– Допустим, – многозначительно изрек он, скрестив руки на груди. Затем после короткой паузы заговорил вновь: – Большинство землян являются верующими людьми, для которых духовность и мораль стоят на первом месте, а вера является главным ориентиром в жизни. Эти люди также обеспокоены, а потому у меня еще вопрос: верите ли вы в Бога?
Зал замер, повисло безмолвие. Кто-то потерял дар речи от нелепости вопроса, а кто-то напряженно ждал реакции пришельца, глядя на экран телевизора. Наконец лейм выдал:
«Если вы предоставите недвусмысленное и подробное описание той сущности, которую называете Богом, мы попытаемся ответить на ваш вопрос, но исключительно в рамках фактического знания, а не в категориях веры или предположения».
Министр растерялся, пытаясь сообразить, какую формулировку выбрать – современную креационистскую или традиционную библейскую.
– Верите ли вы в Бога, который сотворил нашу Вселенную? – наконец нашелся Джонсон.
Лейм ответил, не думая.
«За время Лейма, а также за всю долеймовую эпоху, когда разумные сообщества существовали разрозненными группами, мы не обнаружили каких-либо следов или явных признаков того, что Вселенная была создана в результате сознательного акта творения некоего сверхсущества».
– А вы искали эти следы? – не унимался министр.
«Откровенно говоря, нет. У нас не было и до сих пор нет ни малейших оснований предполагать, что Вселенная могла возникнуть каким-то иным образом, нежели в результате естественных физических процессов».
– Но вы ведь верите, что подобное всемогущее сверхсущество
«Безусловно, этого нельзя полностью исключать, но вероятность такого события исчезающе мала, поскольку предполагаемое сверхсущество, которое в состоянии сотворить Вселенную и действующие в ней физические законы, должно было хоть каким-то образом проявить себя и после создания. Или хотя бы продемонстрировать ясную цель творения. Кроме того, оно было бы обязано само подчиняться физическим законам, а значит, по определению не могло бы являться всемогущим».
Одри Азиз в нетерпении вскинула руку, привлекая внимание участников.
– Дамы и господа! Я считаю, справедливо дать слово и другим делегатам, – к облегчению многих заявила она. – Кто еще желает задать вопрос нашему гостю?
Скорчив недовольную физиономию, Джонсон сел на свое место, достал смартфон, сделал вид, что не заметил укоризненного взгляда Майкла Райса и других ученых.
В воздух взметнулся десяток рук, но неожиданно лейм заговорил вновь, выведя на экран строки на нескольких языках.
«Напоследок мы хотели бы рассказать об открытии, которое сделали сравнительно недавно. Путешествуя от звезды к звезде, встречая все больше новых разумных видов, а также планет, на которых существует примитивная жизнь, мы пришли к поспешному выводу, что наша галактика, подвергаясь действию неких пока непознанных нами физических законов, уникальна именно этим – что в ней так обильно процветает жизнь. Однако, прибыв в Млечный Путь, мы обнаружили вас, землян, которые явились прямым опровержением наших, как оказалось, ошибочных предположений. К этому добавились недавно поступившие сведения от разведывательных зондов: данные пока неподтвержденные и требуют перепроверки, но с высокой степенью вероятности можно утверждать, что на некоторых спутниках планет-гигантов в вашей Солнечной системе существует жизнь».
Зал хором ахнул, послышались возбужденные голоса, восклицания, даже выкрики.
«Наши представления о векторе эволюции материи в нашей собственной галактике, – продолжал лейм, – оказались верными для всей Вселенной в целом. Речь идет о фундаментальном свойстве материи – стремлении к поступательному усложнению и вытекающей из него способности эффективно сопротивляться энтропии. Мы бы хотели, чтобы вы поразмышляли об этом факте и о том, что из него следует. А для нас вывод очевиден: восхождение на Лейм – закономерная ступень естественного развития материи».
Зал молчал. Лейм поднялся со своего места, на экране появились слова:
«На сегодня это все, но, прежде чем придет пора прощаться, мы хотели бы задать вам, людям, один вопрос. Не обязательно отвечать сразу, подумайте, не торопитесь».
В зале повисла гробовая тишина.
«Дает ли какие-либо преимущества разделение одного вида на отдельные группы – нации и народы?»
Богданов и Лаврин удивленно переглянулись. Зал ответил недоуменным молчанием.
«Мира вам и здоровья!»