Лейм направился к выходу, провожаемый задумчивым, даже растерянным, взглядом многих пар глаз. Мадам Азиз молча последовала за гостем, чтобы проводить его, как подобает хорошей хозяйке. Из тамбура послышался ее торжественный голос:
– От лица всех дружелюбно настроенных землян искренне благодарю вас за то, что уделили время и вступили с нами в диалог. Это очень важно для развития наших будущих отношений. Всего доброго!
Богданов пришел в себя слишком поздно, хотел было броситься вслед за инопланетянином, остановить, расспросить еще – в голове роились десятки вопросов. Но осадил себя, когда увидел, как фигура в сером одеянии твердым шагом направляется через снег и лед к голубоватому проему в Черной Сфере.
На потолке плясали причудливые тени, тусклый желтоватый свет уличных фонарей пробивался сквозь тонкий тюль на окнах, создавая интимный полумрак. В комнате было холодно. Осень давала о себе знать пронизывающими ветрами, частыми проливными дождями, пасмурным небом и низкой ночной температурой. Отопление еще не включили: не по графику; поэтому в такие вечера, когда промозглый сырой ветер жутко завывал за окном, приходилось кутаться в одеяла и пить горячий чай.
В этот поздний час время чаепития уже миновало, остались одеяла. Точнее, одно толстое пуховое во всю кровать, под которым Эрик и Софья, обнаженные и разгоряченные, все еще держали друг друга в жадных объятиях. Девушка тяжело дышала, приходя в себя после штормовых волн только что накатившего экстаза. Эрик гладил ее по волосам, словно пытался утешить разрыдавшегося ребенка, но и сам дышал глубоко, с присвистом.
Занятия любовью день ото дня становились все интенсивнее. Желание накатывало спонтанно, будто подсознание перевело генератор влечения на максимальную мощность, чтобы заставить парочку налюбиться впрок.
Софья перенашивала плод, и дата появления малыша на свет, спрогнозированная гинекологом в начале беременности, миновала неделю назад. Новое посещение врача привело к тому, что Софье назначили стимуляцию родов, если процесс не запустится раньше естественным путем. Завтра, одиннадцатого сентября с утра, Софья должна была явиться в роддом, чтобы подвергнуть себя неприятной процедуре, которую всеми силами стремилась избежать. Даже частый бурный секс, вопреки расхожим мифам, не помогал. Оказалось, не судьба рожать естественным образом.
– Завтра все это начнется… – прошептала Софья печально и жалобно, словно желала, чтобы любимый что-то предпринял и не допустил этого. Она повернулась на бок, закинула ногу на Эрика и прижалась к нему так сильно, как только позволял живот. Провела пальцем по его высокому лбу и тонкому носу с острым кончиком, обвела контур широких губ, спустилась вниз на торчавший клином подбородок, на кадык и провела пальцем еще ниже к груди.
– Думай о том,
– Хорошего? – переспросила она с искренним удивлением. – О чем ты?
– Ну как, ребеночек появится же…
– А-а-а… Ну да, появится. Но перед этим я успею несколько раз сдохнуть. Знаешь, пару лет назад у меня подруга рожала и, помню, рассказывала потом, что это был сущий ад. Она тоже, как и я, перенашивала, и ей прописали стимуляцию родов. Представь себе, у нее этот процесс длился часов девять; все это время врачи-дебилы ее терзали, мучали, вливали всякую хрень через капельницу, ковырялись в матке, но ситуация становилась хуже и хуже. Дошло до того, что пульс у ребенка начал падать, и восстановить его не получалось. Все закончилось тем, что ее отправили на операцию – экстренное кесарево. Вот тебе и стимуляция.
– Всякое бывает, – ответил на это Эрик. Вдруг стало немного страшновато за Софью, ведь от риска вытянуть несчастливый билет не застрахован никто. В России риск материнской смертности сравнительно низок, но все же не равен нулю. Стараясь вложить в голос побольше оптимизма и уверенности, он сказал: – Не волнуйся и настройся на позитив, я же буду с тобой – родим малыша вместе.
Софья промолчала, ничего не ответила. Лежала рядом тихо, словно затаившийся в норке зверек, даже поглаживать перестала. Эрик насторожился, повернул к ней голову, пытаясь разглядеть в полумраке ее лицо.
– Все в порядке? – спросил он.
– Да… – ее голос зазвучал неуверенно, виновато, – Эрик, я хотела… хотела сказать… или спросить.
– Спрашивай!
– Ты не против, если… если на родах со мной будет Глеб?
А вот этого он никак не ожидал. Софья умела делать сюрпризы. Захотелось задать ей вопрос, мгновенно возникший в голове, но почему-то постеснялся, не решился его озвучить. Эрик сглотнул вставший в горле ком, спросил другое:
– Почему он?
– Ты же знаешь почему…
– Догадываюсь. Но хочу, чтоб ты сказала прямо.
Софья замерла. Эрик почувствовал внезапно возникшее напряжение во всем ее теле. Она как бы невзначай убрала руку с его груди.
– Он все-таки отец ребенка, – выдавила она.
Эрику показалось, что он слышит участившееся биение ее сердца.
– Логично, – пробормотал он, глядя в потолок, на котором размытые тени выводили плавные па.