– Ну как же, как зачем… – растерялась женщина, не зная, как правильно сформулировать мысль. Потом махнула рукой: чего с них взять – шведы.
На этом беседа завершилась, любопытная дежурная вернулась к тетрису, а может, фейсбуку на телефоне. Эрик достал свой мобильник, принялся читать о последних событиях в мире.
Горячая новость ворвалась в Интернет реками крови и заревами пожарищ: между Суданом и Южным Суданом разразилась новая война. В пограничных столкновения уже погибло несколько сотен человек – военных. Гражданские потери никто не считал, но некоторые агентства сообщают о десятках сожженных поселений и деревень, о массовых изнасилованиях и актах геноцида среди мирного населения. Есть свидетельства очевидцев о сваленных в высокую кучу обугленных трупах в одной из разоренных деревень; вершина жуткой горки доставала до крыши одноэтажного дома. Иностранные представительства, включая гуманитарные организации, покинули район боевых действий и прилегающие области.
На этом мрачном фоне терялись сообщения о двух терактах, совершенных в штате Раджастхан на северо-западе Индии. В результате в общей сложности трех взрывов, прогремевших в пассажирских поездах и на вокзале столицы штата городе Джайпур, погибло свыше ста пятидесяти человек, из которых тридцать два ребенка. Еще более двухсот человек находятся в больницах штата с тяжелыми ранениями.
Создалось впечатление, что человечество с особым энтузиазмом взялось за демонстрацию пришельцам своих самых нелицеприятных сторон. То ли по случайному совпадению, то ли в следствии некоей пока непонятой закономерности эти события произошли вскоре после того знаменательного дня, когда на далекой полярной станции состоялся первый в истории прямой диалог землян с представителями инопланетного разума. Об этой встрече, которая транслировалась в прямом эфире по всем каналам, Эрик до сих пор вспоминал с радостным возбуждением. Рассказы леймов открыли массу невероятного и сделали реальным и потенциально доступным для землян многое из того, что прежде существовало лишь на страницах научно-фантастических романов. Однако несмотря на это, не все разделяли радость и восторг: биржевые рынки залихорадило на следующий же день после встречи, а акции многих нефтяных компаний рухнули в пропасть, поставив их на грань банкротства, что и неудивительно – бизнесмены поняли, что с появлением Лейма зависимость от нефти перестала быть ахиллесовой пятой человечества.
Прочитав в новостях о войнах и терактах, Эрик уже в который раз порадовался тому, что он есть и будет причастен к распространению нановируса, созданного для переформатирования человеческого сознания. Пусть только Софья отлежится после родов, а затем снова вперед – вместе ускорять распространение вируса и приближать всеми силами наступление качественного порога, обязательного перед восхождением на Лейм.
В этот прекрасный план вкралось новое обстоятельство. Оно сейчас тихо сопело рядом с Софьей, раскинув тоненькие ручки и ножки в пластиковой кроватке на высокой подставке и укрытое пестрой фланелевой простынкой – новый, только что пришедший в этот жестокий мир маленький человечек. Его не спросили, хочет ли он появиться на свет. Взрослые всё решили за него.
Но какой мир унаследуют наши дети, думал Эрик? Раз уж мы рожаем детей без их согласия, то мы в ответе за то, чтобы сделать мир лучше для наших потомков. Иначе зачем их тогда вообще рожать? Чтобы вышвырнуть нового человека в море злобы и жестокости, голода и болезней, убийств и страданий? Нет! Мир должен, просто обязан стать лучше.
– Ну, как она? – шепнул Эрик, когда Софья на цыпочках вышла из спальни и неслышно притворила дверь.
– Спит, – буркнула Софья в ответ и понуро побрела в кухню.
За неделю после выписки из роддома она осунулась и стала выглядеть разбитой и изможденной. Бессонные ночи одарили ее сизыми мешками под глазами и серым цветом лица, сделали хмурой и раздраженной. Малышка плохо спала, часто кричала, не разбирая ни дня, ни ночи. Эрик не раз предлагал Софье помощь, был готов по ночам дежурить у колыбели, менять подгузники, кормить сцеженным молоком. Но она упрямо отказывалась, заявляла, что должна справляться сама, и утверждала, что ей нравится ухаживать за младенцем даже посреди ночи. Днем Эрик частенько брал девочку на руки, играл с ней, пытался занять или развлечь. При этом ловил на себе внимательный, настороженный взгляд Софьи. Эрику иногда казалось, что она ревнует к нему ребенка. Он не желал верить в то, что казалось нелепым, абсурдным. Однако его забавы с малышкой заканчивались тем, что Софья под разными предлогами забирала ее себе: то проверить, сух ли подгузник, то надо дать лекарства, то пора есть (хотя девочка еще не просила), а иногда просто так, без всякого предлога: как дети, бывает, забирают друг у друга желанную игрушку, жалобно ноя: «Отдай, теперь моя очередь!»