– Именно! А все потому, что добиться успехов символических несравнимо легче, чем реальных. Тут особого ума не требуется, достаточно как следует поорать.
Софья покивала, глотнула чая. Эрик продолжал с ироничной улыбкой на губах:
– Что примечательно, есть у нас до сих пор один дорожный знак, который избежал участи подвергнуться трансгендерному переходу. Я о знаке «дорожные работы»: на нем по-прежнему изображен мужик с лопатой.
– А что так? Феминисткам неохота землю рыть?
– Не-а. Феминистическое понимание равноправия, очевидно, ограничено определенными рамками. Такими, которые выгодны им.
– Боже, какое лицемерие!
Выпуск новостей тем временем подошел к концу, сменившись шумной навязчивой рекламой.
«Здорово, Эрик. Привет, Софья!» – раздался по менталке бодрый голос Фредерико.
Эрик и Софья радостно поприветствовали друга, который до сих пор проживал в ведомственной гостинице Минобороны в Санкт-Петербурге. Он не раз порывался отправиться на родину и оттуда продолжить путешествовать по крупным городам латинской Америки, но Верещагин советовал ждать еще и не торопиться. Полковник в подробности не вдавался, но прозрачно намекал на некую секретную программу помощи корректорам, которую «в настоящий момент разрабатывают соответствующие структуры, следуя указаниям с самых верхов». Поэтому Фредерико, зная о том, что Эрик с Софьей временно отошли от дел, активно разъезжал по Питеру и Москве, посещая всевозможные людные места. Прогулки по двум российским столицам он совершал в компании своей новой подружки по имени Светлана – студентки (а скоро выпускницы) факультета иностранных языков СПбГУ отделения переводчиков испанского языка. На днях, когда они зашли к Софье поздравить ее и Эрика с пополнением, мексиканец представил девушку своим друзьям. Парой Фредерико и Светлана выглядели колоритной и контрастной: невысокий смуглый брюнет и длинноногая светлокожая блондинка, не стесняющаяся при своем немалом росте носить обувь на высоком каблуке. Фредерико едва доставал ей до груди, но такой контраст их, казалось, совсем не смущал, а скорее наоборот, забавлял и радовал.
«Смотрели новости?» – поинтересовался Фредерико.
«Да, – насторожился Эрик, – а что?»
«Ничего, – ответил Фредерико, – в том-то и дело, что по-прежнему ничего».
«Ты про инцидент в Вайоминге?» – догадалась Софья.
«Ага, о нем, – сказал Фредерико. – До сих пор ни единого слова о происшествии. Помнишь, мы ждали истерику в СМИ, особенно американских. Но тишина. Тогда и сейчас».
«В самом деле, – немного озадаченно согласилась Софья, – тоже заметила это странное молчание. Казалось бы, после воинственных заявлений Крампа и событий в Вайоминге, вся Америка должна была на уши встать, но в медийном пространстве по-прежнему тишь да гладь».
«Выкладывай, что знаешь, Фредерико, не томи», – поторопил его Эрик.
«Сегодня разговорился с ребятами из группы, – начал мексиканец, – они от Верещагина слышали: короче, русские амерам ясно дали понять по дипканалам, что если те поднимут хай насчет Вайоминга, то Саманта заговорит. Громко и во всеуслышание на весь мир расскажет,
«Ха, это многое объясняет, – Эрик даже встал от волнения, заходил по комнате, – через пару дней после нашего возвращения мелькнуло несколько коротеньких сообщений от второстепенных американских информагентств о странных взрывах и стрельбе близ Буффало, но еще через день все сообщения странным образом испарились из Интернета».
«Еще бы! – хохотнул Фредерико и саркастично добавил: – Свобода слова, независимые СМИ».
«Почему-то я не удивляюсь», – ехидно заметила Софья.
«Понятное дело. Ладно, ребята, мне пора, ждут».
«Свете привет. Заходите, если будете рядом».
«Спасибо! С удовольствием! Бывайте».
– Вот как все просто, – прокомментировал Эрик, когда Фредерико отключился.
– Ну и славно, пусть втянут языки в задницы и заткнутся, – Софья неприязненно скривилась.
Помолчали немного, допивая остывший чай и отвлеченно глядя на экран, на котором взрослые и вроде бы разумные мужчины и женщины на полном серьезе обсуждали, от кого молодая жена престарелого киноактера на самом деле могла забеременеть. Все возможные кандидатуры уже присутствовали в студии и остервенело переплевывались, упражняясь в хамстве и бескультурье, но ведущий с многозначительным прищуром намекал на еще одного кандидата, который вот-вот появится в студии и расставит все точки над «и».
Софья вызвала капсулу, лейм отозвался мягким, добрым голосом Игоря Николаевича:
«Да, Софья?»
«Как самочувствие Саманты и Сюзанны?» – поинтересовалась она.
«Гораздо лучше. Женщины почти здоровы, но им необходима психическая реабилитация, прежде чем они смогут вернуться на Землю. Когда они будут готовы, их чипы вновь заработают, и вы сможете поговорить с ними. Пока что им требуется отдых и покой».
«Здорово!» – искренне порадовался Эрик.
«Ой как хорошо!» – вторила ему Софья.
«Как чувствуешь себя ты?»