Саманта потянулась, выгнулась дугой, а затем, словно распрямившаяся пружина, вскочила с постели. Тотчас же обернулась назад, поймала восхищенный взгляд Эрика, устремленный на ее крупные выпуклые ягодицы.
– Ты прекрасна, как богиня, – проговорил он, повторяя этот комплимент на разные лады, наверное, уже в сотый раз.
Широкое скуластое лицо девушки озарилось довольной улыбкой. Такой она стала после изменения внешности прошлой осенью, и новые черты ее лица нравилась Эрику еще больше. Была в них дикая, необузданная африканская красота – одновременно жесткая и сексуальная. Плавно покачивая округлыми бедрами, она неторопливо прошествовала в ванную, великодушно одаривая мужчину возможностью усладить свой взор.
Когда за Самантой закрылась дверь, Эрик лег на спину и уставился в потолок. В голове понеслись мысли, которых он стыдился и боялся: «Что я делаю здесь, в Нью-Йорке? Зачем приехал? Чего я на самом деле хочу, забавляясь с ней? Для чего дарить надежду, которой не суждено сбыться?»
Нет, он не лгал ей прямо, он вообще не лгал. Но и всей правды не говорил. И частенько задумывался, есть ли грань между этими двумя действиями?
– Дорогой, чем тебя побаловать на завтрак? – донеслось из ванной сквозь шум воды.
Эрик прокричал об оладьях с кленовым сиропом, но, едва закончив фразу, вздрогнул – поступил неожиданный вызов по менталке. К нему в мозг стучался Олег Верещагин. Несколько месяцев назад леймы предложили вживить полковнику коммуникационный чип, раз уж он так тесно сотрудничал с Леймом и был напрямую вовлечен во многие исключительно важные события. После некоторого колебания офицер согласился. А потом долго удивлялся, как же он раньше жил без такого замечательного и полезного устройства.
«Доброе утро, Олег Сергеевич!»
«Кому утро, а кому ночь глубокая, – ответил резкий голос, – и ни хера оно не доброе».
«Что стряслось?» – забеспокоился Эрик, услышав в голосе полковника тревожные нотки.
«Пока еще не знаю, – ответил Верещагин, – но что-то наверняка скоро случится».
Эрик напрягся, в голове пронеслись всевозможные сценарии. Неужели корректоров идентифицировали, выследили и объявили новую охоту? Он озвучил это предположение по менталке, но Верещагин ответил:
«Нет, до этого пока не дошло, хотя и такого развития исключать не стоит».
«Так что же тогда?» – Эрик начинал терять терпение. Мямлить и ходить вокруг да около было так непохоже на полковника.
«В течение последних нескольких месяцев, – немного помолчав, заговорил Верещагин, – в наше ведомство, да и не только в него, стекались данные из многих разных, друг с другом не связанных источников. Все как один твердили о нездоровой активности в Азии и на Ближнем Востоке».
«В смысле?» – не понял Эрик.
«В смысле наши бледнолицые братья замышляют что-то очень нехорошее, предположительно в Пакистане».
«Это как-то связано с Леймом?»
«Сейчас, блин, каждый пук так или иначе связан с Леймом, – раздраженно заметил Верещагин, но потом добавил другим тоном: – Да, есть косвенные свидетельства, что эта, как мы ее называем, нездоровая активность напрямую связана с Леймом. Планируется что-то исключительно серьезное именно против пришельцев».
«Что? Опять?!» – Эрик даже привстал на постели.
«Не опять, а снова. Никак не уймутся, уроды…»
«Есть зацепки?»
«Почти ничего, – с досадой ответил Верещагин, – мы мониторим их сети, но там пусто, засекреченность абсолютная. То же и в их базах данных – ни слова, ни единого намека. Как видно, все делается по старинке, добро пожаловать в шестидесятые».
«Насколько надежны сведения?»
«Были так себе, но ситуация стала яснее и четче, когда мы недавно, буквально на днях, получили подтверждение из Исламабада. Вышли на их человека, вовлеченного в дело, вывели его из игры одной маленькой пробирочкой с бактериями и заместили нашим. Они не решились перевозить груз без своего доверенного лица на таможне, поэтому посылка, которую ожидал их агент, пошла другим путем, но нам удалось отследить направление. Ниточка тянется в Лахор и теряется там».
«Что за груз?»
«Спроси что-нибудь полегче. Мы выяснили маршрут: он идет через Сингапур и Куала-Лумпур, а исходной точкой является военная база на Окинаве. Угадай с трех раз, какой стране принадлежит сия база?»
«Чего гадать, и так ясно. – Эрик задумался, потом спросил: – Не упоминалось ли в этой связи имя Анджелы Таунсенд?»
«Хаха! Молодец, Викинг, врубаешься, что к чему, – похвалил полковник, добродушно усмехаясь. – Переходи к нам служить, из тебя выйдет превосходный агент!»
«Спасибо, но нас и здесь неплохо кормят, – пошутил в ответ Эрик, вспомнив одно из любимых Софьиных присловий. – И все же?»
«Нет, не упоминалось, – посерьезнев, ответил Верещагин, – но наш контакт в Пакистане сообщает, что слышал о визите в Лахор некоей женщины-американки, занимающей высокий пост в правительстве. Визит состоялся чуть меньше года назад, но примерно с тех пор и начала наблюдаться странная активность в этом регионе».
«Интересно, много ли персон, не обладающих большой публичностью, могут подпадать под это описание?»