Леймы связались напрямую с индийским правительством и сообщили о готовящейся террористической атаке иностранных спецслужб в городе Харидвар в главный священный день индуистского фестиваля. Правительству предложили отменить праздник и немедленно эвакуировать людей из города. Ту же информацию сообщил и Верещагин через российского посла в Нью-Дели, который получил возможность говорить напрямую с индийским премьер-министром.
Однако индийское правительство оказалось не готово воспринять всерьез предупреждения как землян, так и пришельцев. Отменить праздник, который проводится раз в двенадцать лет, да еще на основании непроверенных, по их мнению, сведений, казалось им авантюрой, которую, как они опасались, очень негативно воспримут в народе. Кроме того, утверждало правительство, сигнал поступил слишком поздно; сейчас попытка эвакуации только посеет панику и не приведет к достижению поставленных целей, и к тому же испортит людям важнейший религиозный праздник.
Если с сомнениями в целесообразности столь запоздалой эвакуации еще можно было согласиться, то отказ индийского правительства внять предупреждениям леймов, поступившим несколько месяцев назад, Эрик считал полнейшим безумием и безответственностью. Но, как сказал полковник, у каждого человека (и это, видимо, касается и правительств) свои тараканы в голове, и ничего с этим не поделаешь. Эрик, однако, сознавал, что, если бы немедленная эвакуация Харидвара каким-то волшебным образом оказалась осуществимой, это не избавило бы страну от риска войны с Пакистаном – но спасло бы много жизней.
Рассвело. Софья и Ведьма устало прогуливались по улочкам южного района Бахадрабад. Спецназовец настороженно поглядывала по сторонам, а корректор внимательно отслеживала данные с ботов. Возле храма Арья Самадж Мандир в этот час было тихо и безлюдно. Две девушки неторопливо вышагивали по узенькой улочке вдоль высокого каменного забора, выкрашенного в бордовый. До их слуха доносился гул проходящей неподалеку большой дороги с ее неизбывным звуком моторов и частыми сигналами клаксонов, которые так любят индийские водители.
На фоне обычного городского шума вдруг стал различим низкий рокот, доносящийся сверху. Софья остановилась, подняла взгляд к небу. Помигивая сигнальными огнями и рокоча двумя винтами, к городу стремительно приближался вертолет. Хотя летел он довольно высоко, рев двигателей слышался и на земле, привлекая внимание прохожих и распугивая птиц.
– Что это еще за хрен с горы? – пробормотала Ведьма, не отрывая глаз от юго-западной части неба.
– Похоже на вертолет, – отозвалась Софья.
– Военный, – дополнила Ведьма, распознав знакомые очертания.
– Американский, судя по опознавательным знакам на борту – добавила Софья, получив изображение с камер зонда-два.
Девушки посмотрели друг на друга, в глазах у обеих промелькнули смятение, паника и ужас.
Смерть. Массовое истребление живых существ. Разумных, мыслящих, смеющихся, плачущих, любящих, ненавидящих. Горы обожженных трупов. Катастрофа демографическая и экологическая. А правда ли такое зверство необходимо? Победа над леймами и уничтожение коллаборантов – заветная мечта, о которой она грезила денно и нощно много месяцев кряду. Но победа ли это?
– Проклятье, что за дерьмо! – вскричала Анджела, удивляясь собственным мыслям. Она бросила взгляд на экран ноутбука, где красная точка подползла вплотную к намеченной цели.
Это ли то, чего в самом деле стоит желать, к чему стоит стремиться? Умертвить кучу народа только для того, чтобы потешить собственные амбиции, – это по-взрослому? Нет, это даже не по-тинейджерски. Это выглядит как устремления малого ребенка, у которого еще не сложилось понимание соразмерности и адекватности, кому родители еще не вложили никаких ограничивающих рамок – тех самых, которые человека делают человеком. Дитя не знает границ между добром и злом, оно знает лишь свои страсти и ищет кратчайший путь к их удовлетворению.
Зазвонил телефон, ее обычный служебный айфон. Она вздрогнула, очнувшись от незваных мыслей, взяла в руки аппарат, ткнула пальцем в зеленую кнопку ответа.
– Добрый вечер, миссис Таунсенд! – раздался на том конце низкий мужской голос, с трудом слышный сквозь шум помех. Сигнал шел по секретному шифрованному каналу через несколько военных спутников.
После секундного колебания Анджела ответила:
– Здравствуй, Роджер. Ты на месте?
– Да, мэм. Подлетаю к городу Харидвар согласно вашему приказу. Жду координаты для посадки.
Анджела взглянула на экран ноутбука, красная точка мигала над южными окраинами города. Она перевела взгляд на лежащий перед ней миниатюрный айфон, его экран погас и заблокировался.
– На какой ты высоте? – спросила Анджела, силясь проглотить липкий комок.
– Тысяча двести пятьдесят метров, мэм, – последовал лаконичный ответ.
– Роджер… – она запнулась, прокашлялась, комок не сглатывался и мешал говорить.
Проклятье, что со мной? Истерика? Не может такого быть, только не со мной.
– Роджер, поднимись на две тысячи и покружи над центром города, – выдавила она наконец, – координаты сообщу в течение трех минут.