«Боже, неужели мы…» – все еще не веря, пролепетала Софья.
«Федька, ты супер! С меня бутылка», – облегченно похвалил полковник.
«Текилы?»
«Да, но безалкогольной!»
«Фредерико, что с пилотом? – вспомнил Эрик. – Погиб?»
«Конечно, – печально ответила за мексиканца Сюзанна, – разорвало давлением и заморозило».
«Не болтайте ерунду, – возмутился Фредерико, – гринго жив-здоров и находится на борту зонда-два, но без сознания».
«Прекрасно, допросим его по пути домой, – решил Верещагин. – Если он не при делах, отпустим с миром».
«Вылетели за пределы экзосферы, – сообщил Фредерико. – Дал команду „Молотку“ разогнать и отпустить вертолет, так что «трофей» теперь в свободном полете прочь от Земли».
«Взрыва так и не произошло?» – удивилась Софья.
«Может, там и не было никакой бомбы?» – предположила Сюзанна.
«Да нет, бомба на борту вертолета была, – возразил Фредерико, – боты все обнюхали, сообщили».
«А почему она не взорвалась… черт его знает, – Эрик пожал плечами, хотя этого жеста никто, кроме стоящего рядом Клыка, не увидел. – Может, не сработал механизм детонатора, может, что-то еще».
«Спросим у Анджелы при случае», – хихикнула Саманта.
– Слышь, Викинг, а че случилось-то? – задал недоуменный вопрос Клык, который, за неимением нейрочипа, так ничего и не понял.
Эрик оторвал взгляд от голубого индийского неба, посмотрел на бритого налысо худощавого бойца, напоминавшего русского сказочного персонажа Кощея в молодости, и расслабленно улыбнулся:
– Все, братишка, мы победили, – ответил Эрик, чувствуя, что у него подкашиваются ноги. Он опустился прямо на грязный заплеванный асфальт и прислонился спиной к балюстраде, отделявшей проезжую часть от тротуара. Сзади рычали моторами машины и грузовики, тракторы и автобусы; на дорогу откуда-то выбрела корова, водители ей сигналили, но объезжали священное животное медленно и почтительно. Эрик взглянул на опешившего спецназовца снизу вверх и сказал: – Все закончилось. Летим домой!
День дураков выдался солнечным, теплым и ярким. Настроение отзеркалило погоду, переполнилось волнами радостного ожидания и веселого озорства вперемешку с ощущением безмятежного покоя и близости свободы. Сегодня
Весело напевая, Анджела стояла под тугими горячими струями душа, смывая мыльную пену и вместе с ней остатки усталости после бессонной ночи. Она не сомкнула глаз, кроме как на пару-тройку часов под утро: так сильно было волнение от ожидания предстоящего дня. Вчера вечером она легла в постель, зачеркнув в календаре тридцать первое марта, и мысли, вместо того чтобы замедлиться и неспешно соскользнуть в подвалы сознания, стремительно понеслись, прыгая из прошлого в будущее и обратно, порой минуя настоящее.
В памяти вновь всплыл тот злосчастный день – восьмое февраля, – когда она стояла, потупив взор, словно провинившаяся школьница, перед президентом страны и директором Национального разведывательного сообщества. Скупо роняя слова, Анджела пыталась объяснить руководству, почему операция, которая готовилась столь тщательно в течение более года и задействовала ресурсы целой страны и многих ее союзников, с треском провалилась. Ссылку на то, что детонатор не сработал в нужный момент, отвергли. Это не соотносилось с данными АНБ, которые засвидетельствовали, что дозвон был отключен практически сразу, в результате чего кодированная команда не успела поступить на радиоустройство, подключенное к детонатору. Злой умысел со стороны Анджелы, к счастью для нее, никто не предполагал всерьез, а потому удалось объяснить прерывание сигнала вмешательством леймов в возможном сотрудничестве с хакерскими группами российского ГРУ. Последнее предположение позднее тоже отвергли: АНБ не обнаружило никаких следов иностранных хакеров, однако абсолютно исключать вмешательство леймов поостереглись. Руководству пришлось принять такое объяснение, иного в любом случае не было.
Точку в дискуссиях поставили слова пилота Роджера Бэнкса, который в своем докладе поведал о том, как некая странная сила, которую он назвал «невидимыми руками», изъяла его из кабины вертолета. Эта сила вскрыла и отодвинула герметически запертую дверь, бережно вытянула пилота из кресла и вынесла из кабины вертолета, почти сразу же всосав в нутро Черной Сферы. Там пилот потерял сознание и, конечно, не мог видеть, как та же сила вознесла вертолет с бомбой ввысь на невероятной скорости и выбросила в безвоздушное пространство. Очнулся Роджер на лужайке собственного дома в окрестностях города Колумбус, штат Огайо, и не помнил ровным счетом ничего из того, что с ним происходило на борту Сферы.