Он решил взглянуть на сложную ситуацию трезво, холодно и здраво. Первым, что бросалось в глаза, было совпадение сиюминутных целей и задач. Двое беглецов в состоянии принести пользу разведке и при этом от сотрудничества не отказываются. Что ж, прекрасно! Доказать свою полезность на деле они смогут, если действительно взломают америкосовские сети. Поступив так, они проявят лояльность лично мне, думал Олег, и моему руководству. А станут пальцы гнуть или попадутся на вранье – их всегда можно закрыть, и никакие минироботы не помогут. Ведь что получается: если свистопляска с инопланетянами не один большой цирк (а проверить это получится в течение ближайших часов), то наладить дружеские отношения с пришельцами окажется крайне выгодно как для России и ее высшего руководства, так и для меня лично. В первом случае это международный престиж, влияние и, вероятно, доступ к новым технологиям, что неизбежно приведет к заметному преимуществу в отношениях с пиндосами, да и с остальным миром тоже. Во втором же я становлюсь важным и незаменимым звеном между властями и леймами – со всеми, так сказать, вытекающими. Словом, время покажет, но действовать надо по обстоятельствам и держать ухо востро.
Он махнул рукой и сказал примирительно:
– Дела всегда убедительней самых красивых слов, так что подождем – увидим. А теперь, давай сменим тему. – И обратился к Эрику: – Говорят, ты у нас впервые. Как тебе? Нравится?
– Еще бы! – усмехнулся Эрик. – Скучать не приходится с самой первой минуты.
– Ага, а сколько еще веселого предстоит, – пообещал Верещагин, отправляя в рот истекающий маслом кусок тунца.
– Я его предупреждала! – Софья погрозила Эрику вилкой за то, что не послушался.
Она рассказала, как проходил отбор кандидатов на сканирование, на что Верещагин понимающе покивал. Рассказы Королева о покойном отце Лесенковской, который материализовался в воздухе из ничего, обрели смысл.
Когда доели завтрак, полковник вышел покурить на балкон, а Эрик принялся помогать Софье убирать посуду.
– Знаешь, – обратился он к ней, собирая тарелки со стола, – сейчас, когда в нашей беготне наступила небольшая пауза, ты, наверное, могла бы увидеться с Глебом, решить все…
Софья промолчала в ответ, открыла кухонный кран, принялась мыть посуду. Эрику показалось, что она просто игнорирует его слова. Но девушка после долгих раздумий наконец неуверенно промолвила, не отрывая глаз от тарелок:
– И что… что мне ему сказать?
– Вопрос риторический? – уточнил Эрик.
Опять молчание. Руки стали пунцовыми от горячей воды, она терла и терла давно чистую тарелку.
– Нет, – ее голос едва слышался сквозь шум льющейся воды. – Не риторический.
Эрик посмотрел на нее внимательно, словно увидел впервые. Ее профиль, напоминающий хищную птицу, показался таким близким, своим, чуть ли не родным. Ему стало страшно, боязно. От того, что он сейчас скажет, зависит так много: он может раз и навсегда ее потерять, а может и наоборот… Вдруг Эрик ощутил, что устал от потерь: Сандра ушла, Мечта оказалась лишь красивым фантиком. Воздушные замки имеют обыкновение таять, растворяться в реальности. А хочется приткнуться туда, где стабильно и надежно, где тепло и уютно, где ждут.
Эрик сглотнул, начал:
– Скажи ему, хм… скажи ему, что ты…
В этот момент балконная дверь распахнулась, и на кухню шумно вошел Верещагин, громко провозгласил:
– Подъем, молодежь! Пора распотрошить америкосовский муравейник!
Ехали на служебной машине полковника, которую тот вызвал к назначенному месту за пару кварталов от своего тайного убежища. Туда добрались пешком; прогулка не была Софье в тягость, и Эрику не пришлось тащить ее на спине. Когда влезли в здоровенный черный джип, внутри обнаружились еще два сотрудника. С одним из них Эрик и Софья уже встречались: капитан Малышев взглянул на парочку с опаской, но тем не менее протянул руку, представился. Второй сотрудник был помоложе, но тоже в звании капитана. Невысокого роста, коренастый, с плотными и выпуклыми, чуть не рвущими футболку, бицепсами. Звали Игорь Воронин. Как объяснил полковник, они втроем являются единственными из спецов, кто занимаются делом Черной Сферы и владеют полной картиной событий.