Эрик первые несколько минут чувствовал себя неуютно в обществе этих крепких, опасных людей. Мелькнула мысль дать ботам задание просканировать кору мозга Верещагина на предмет искренности намерений. Так, на всякий случай. Но от этой мысли пришлось отказаться, поскольку чип сообщил, что заряда батареи осталось чуть больше, чем 50 %, а процесс сканирования весьма энергозатратен. Стоило приберечь ботов на крайний случай: кто знает, сколько еще зонд продержат в ловушке. Полковник обещал выпустить его при первой возможности, но тем не менее дал понять, что не все так просто, необходимо учесть много нюансов и, разумеется, получить согласие руководства. Софья предложила Верещагину организовать им встречу со своим начальством, чтобы иметь возможность подробно и грамотно изложить суть проблемы, но полковник наотрез отказался, заявил, что ее и Эрика вызовут, если сочтут необходимым. Сообщать, кто именно наверху курирует дело о Черной Сфере, он также не стал.
Черный внедорожник несся на безумной скорости по шоссе в сторону военного аэродрома в Левашово. Время поджимало, и действовать надо было без промедлений. Верещагин, связавшись с аэродромом, наговаривал распоряжения по рации. Малышев включил мигалки и утопил педаль газа в пол. Автомобили испуганно шарахались в стороны, уступая дорогу гелендвагену, и оставались позади так быстро, словно тот ехал по встречной полосе. Эрик вспомнил сумасшедшую езду Иды по шоссе в северной Швеции к месту ожидаемой посадки зонда – с тех пор, казалось, минула целая вечность. И вновь машины и деревья, дома и пешеходы проносились за окном, сливаясь в неразличимое размытое пятно. Бросил взгляд на Софью, та сидела задумчивая, немного напряженная, время от времени шевелила губами, словно беседовала сама с собой. Может, репетировала разговор с Глебом?
Она почувствовала его взгляд, повернула к нему лицо, губы дрогнули в едва заметной улыбке. Эрик улыбнулся в ответ.
«У тебя красивый профиль», – променталил он ей неожиданно для себя.
«А у тебя фас совсем неплох», – шутливо отозвалась она.
«Надо же, как удачно дополняем друг друга».
«Хорош транжирить энергию!» – ее голос даже по менталке мог звучать строго.
Эрик хмыкнул, отвернулся к окну. Верещагин и Воронин удивленно покосились на него, но ничего не сказали.
Вскоре машина замедлила ход и свернула на неширокую дорогу, перегороженную шлагбаумом. Затормозив у самой преграды, Малышев опустил окно. Верещагин перегнулся через водителя и продемонстрировал подошедшему охраннику свое удостоверение, а когда тот указал на остальных пассажиров, твердо заявил:
– Эти со мной!
Тон не подразумевал дискуссий, охранник отдал честь и позволил поднять шлагбаум. Внедорожник покатился дальше, пока не встал на парковку.
– Теперь на самолет? – поинтересовалась Софья, вылезая из машины.
– Нет, полетим на вертолете, сядем прямиком в Чкаловском.
– А разве вертолет долетит отсюда до самой Москвы? – недоверчиво спросил Эрик. Когда Софья перевела вопрос, полковник криво усмехнулся и ответил, не скрывая гордости:
– Наш Ми двадцать шесть куда хочешь долетит. Отсюда даже до Стокгольма дотянет.
Эрик фыркнул и переглянулся с Софьей, та покачала головой и закатила глаза к небу.
«Не обращай внимания, – успокоила она, – хорохорится просто. Военный».
Малышев остался в машине: кто-то же должен вести дела в Питере, руководить действиями вокруг Черной Сферы и управлять «Молотком». Для этого Верещагин вручил ему коричневый портфель с заключенным внутри планшетом. Остальные шагом, быстрым настолько, насколько поспевала Софья, прошли на летное поле и направились к стоящему в стороне огромному «пузатому» вертолету. Он был на ходу, двигатель рычал, готовый по первой команде взреветь и поднять махину в воздух. Рядом с ним стояли и переговаривались двое пилотов. Они вытянулись и отдали честь, увидев приближающегося полковника.
– Вольно! – скомандовал он и обратился к группе: – Грузимся на борт.
Перелет занял чуть больше двух часов. Сели, как и обещал полковник, на Московском военном аэродроме, на летном поле которого уже ждал блестящий в лучах солнца черный минивэн с тонированными стеклами и парой мигалок на крыше. Когда все расселись по местам и пристегнулись, Верещагин скомандовал шоферу:
– Давай, Витек, жми что есть мочи, сперва гражданку определим в нашу ведомственную гостиницу, чтобы отдыхала и отсыпалась, а потом на Большой Девятинский.
– Не, ни фига, – голос Софьи прозвучал металлом, – гражданка едет с вами.
Все изумленно воззрились на нее, один лишь Эрик ничему не удивлялся.
– Что уставились? Вы с ним, – она кивнула на Эрика, – как общаться собрались, через гугл-переводчик? Кроме того, мои боты…
– Стоп! – рявкнул полковник и указал глазами на шофера, который, очевидно, не имел нужного допуска секретности.
Софья замолчала, но посмотрела на полковника с вызовом.
– Так, Витек, давай-ка сразу на Большой Девятинский, – вздохнул Верещагин и задвинул дверцу минивэна.
– Есть, товарищ полковник!
Шофер газанул, и автомобиль с диким ревом сорвался с места, словно разъяренный бык на арене Маэстранса.