Десять минут спустя лампочка предупреждения о ремнях безопасности погасла, и Анджела с облегчением сбросила тугие оковы. В салоне находились еще четыре человека: личные советники и ассистент. Частный самолет ее ведомства лег на крыло и взял курс на юго-запад. Пунктом назначения был Эль-Пасо в штате Техас. Городок располагался ровно на границе США и Мексики. Извилистое русло реки Рио Гранде пронизало город насквозь и делило его на две части – северная принадлежала Соединенным Штатам, а южная Мексике. Где-то на мексиканской стороне у самой границы располагался национальный парк Эль-Шамизаль, в котором на одной из аллей Анджелу будет ждать очень важный человек. Возможно, самый важный для нее человек на сегодняшний день.
Его звали Мигель Альварес. Он являлся агентом американских спецслужб, внедренным в мексиканский Национальный разведывательный центр и преданным лично Анджеле Таунсенд. Его верность была абсолютной и безусловной. Ведь он хорошо помнил, как несколько лет назад Анджела вытащила его из тюрьмы, где ему предстояло гнить пару десятков лет за контрабанду наркотиков в особо крупных размерах. Она его обучила и вывела в свет, а конкретнее – дала ему документы на новое имя и, использовав свои многочисленные связи, устроила на работу в мексиканскую службу разведки. Альварес достиг больших успехов на шпионском поприще, поднялся в звании и должности и теперь управлял отделом спецопераций в провинции Веракрус в южной Мексике.
Анджела ждала вестей от своего протеже в течение нескольких недель с того момента, как он передал видеозапись с камер наблюдения, которая запечатлела контакт Черной Сферы с Фредерико Гонсалесом и таинственное исчезновение сопровождавшей его старухи. Источник был надежнее некуда, и Анджела ему всецело доверяла, хотя поступающую от него информацию обычно сопоставляла с данными, полученными из других источников. Так, на всякий случай. Профессиональная привычка.
И вот вчера долгому ожиданию пришел конец: поступил сигнал от Альвареса. Однако в этот раз агент повел себя нестандартно. Он почему-то не решился использовать ни один из существующих каналов связи, хотя в их надежности убеждался не раз. Альварес настоял на личной встрече, причем без всяких посредников. Его требование Анджелу удивило, даже насторожило, но она была уверена в серьезности своего агента и не сомневалась, что для такого необычного поступка у того имелась веская причина. Она согласилась и в тот же вечер отправилась в аэропорт со своей свитой.
Самолет набрал высоту и летел под самыми звездами и убывающей луной. Свет прожекторов и сигнальных огней на крыльях затмевал прекрасный вид из иллюминатора. Но если, изловчившись, заглянуть в самый верх, прикрывая ладонью нижнюю часть иллюминатора, то вид откроется потрясающий: яркий серп луны в окружении мириад звезд на смолянисто черном небе. Откуда-то с этих звезд на Землю пожаловали незваные гости. Их появление грозило нарушить устоявшийся порядок вещей, который вполне устраивал многих важных и влиятельных людей – ведь они приложили немало сил к тому, чтобы его установить, и совсем не желали его менять.
Лететь предстояло не меньше четырех часов. Сопровождающий Анджелу персонал до сих пор не имел понятия о цели путешествия: Анджела решила сохранить предстоящую встречу в тайне, поскольку Альварес настаивал на разговоре с глазу на глаз. Она набросала список возможных вопросов, предполагая, что речь пойдет о Черной Сфере или об одном из землян, с которыми та контактировала. Когда все было готово, Анджела покинула общий салон и удалилась в спальное купе.
Небольшое тесное помещение, несмотря на казенный вид, выглядело уютным. Койка, хоть и узкая, оказалась на удивление удобной и настолько мягкой, что создавалось впечатление, будто лежишь в гамаке. Как раз, как ей нравилось.
Мягкий свет ночника освещал подушку. Анджела сбросила тесные туфли, сняла и повесила на плечики пиджак. Оставшись в узкой серой юбке и белой блузке, она прилегла на койку и погасила лампу. Купе погрузилось во мрак, нарушаемый лишь отблесками бортовых огней самолета и серебряным светом луны. Анджелу раздражал лунный свет. Он навевал воспоминания о многочисленных, просмотренных в ранней юности фильмах ужасов, которых Анджела боялась до дрожи в коленках; злобные киноперсонажи заполняли ее воображение и зачастую снились по ночам. Нет, если уж не абсолютная тьма, то хотя бы свет городских огней – живой, теплый, родной. Но только не холодный и ледяной, льющийся по ночам от «солнца мертвяков».
Анджела задвинула шторку, и купе погрузилось в кромешную тьму. Лишь в потолке светились зеленым лампочки вызова стюарда, а рядом предупредительный индикатор ремней безопасности. Она почувствовала, что засыпает, и решила не сопротивляться; позволила усталости затянуть себя в темные бездонные глубины забвения.