— А ты бы не жалела?.. Нет, Синер тут ни при чём. Проблема во мне. Знаешь… в детстве меня всё это совершенно не беспокоило. Ниэра была хорошей воспитательницей. Я не считал чем-то плохим то призвание, которое было мне уготовано. Я не боялся, когда впервые входил в спальню Синера. Мне не казалось унизительным красиво одеваться и танцевать для господина, это достойное призвание — быть воплощением искусства. Великая честь для отщепенца… Спасение из ямы для отбросов общества.
— Отбросов? Не говори так. Ты сирота, но не хулкинд…
— И поэтому я любимчик Синера! И это все, чем я могу когда-либо быть. Наложником — или отбросом. Я не хочу быть отщепенцем, балансирующим на грани сточной канавы, и живущим как принц только по прихоти господина. В детстве я верил, что буду счастлив, просто потому что меня не выкинули на улицу. Теперь я так не могу.
— Ты уже такой взрослый, — Феранви задумчиво погладила Аэнеля по голове.
— И такой бессильный что-то изменить…
— Сейчас тебе не надо ничего менять. Послушай мой совет: главное, не будь как Лилати. Учись прилежно и осваивай максимум того, что тебе доступно. Благосклонность Синера — это огромное преимущество. Используй его правильно. И не пытайся никому ничего доказывать. Не иди на поводу эмоций, как взбалмошная девица. Начнёшь творить глупости сейчас — и это путь в один конец. Знаешь, когда-то я тоже не хотела следовать правилам, и чуть не вылетела из Ордена только потому, что желала творить лишь то, что сама считала правильным, здесь и сейчас. Терпение — то, что всегда давалось мне нелегко, и я знаю, что говорю. Теперь же я действительно делаю то, что считаю правильным, и мало кто смеет мне возразить. Путь к этому долог, но ты ещё слишком молод, чтобы начинать драматизировать!
Несмотря на внутренний протест, Аэнель слушал старшую подругу очень вдумчиво. Она оказалась куда более чуткой, чем он ожидал, и поразительно мудрой для воина с пятифутовой клейморой. И она была права, даэдра её побери!
— Спасибо, — Аэнель прислонился головой к плечу генеральши. — Ты мне правда очень помогла… А она… — он кивнул на мертвую Ниэру. — Как мы объясним…
— С этим я тоже тебе помогу, — Феранви взяла в руки лопату и встала в позу знаменосца на почетном посту. — Ты уверен, что у неё не было родственников или места в фамильном склепе?
— Уверен. Я правда не знаю, куда мы могли бы отправить тело.
— Ладно. Я думаю, вариантов у нас не много.
— Ты… ты ведь расскажешь господину?..
— С чего ты взял? — Феранви принялась бойкими взмахами лопаты выбрасывать землю из ямы.
Аэнель опешил.
— А как же клятва? Верность, рыцарство…
— А я разве переметнулась к врагу? — она обернулась и подмигнула. — А то, что у моих друзей есть некоторые проблемы… Ну и что? Я Защитница, а не доносчик.
Аэнеля охватило чувство радости и облегчения. Вот теперь он верил, что он действительно не один.
Надо сказать, что лопатой Феранви орудовала куда лучше него, и теперь подготовка полевого захоронения не заняла много времени. Затем Аэнель подал подруге бутылку с маслом.
— И чего ты хочешь этим добиться? — проворчала та. — Изуродовать труп до неузнаваемости?
Аэнель поморщился.
— Нет, я просто хотел его сжечь… — он обыскал свою маленькую сумочку и понял, что забыл огниво. «Не будь как Лилати», она сказала?
— Убери, это все равно бесполезно. И покрывало забери, — Феранви отставила в сторону бутыль, отдала холодное полотно Аэнелю, и без труда подняв безжизненное тело на руки, аккуратно опустила его в могилу. Аэнель стоял в стороне, наблюдая за действиями подруги с некоторым удивлением. То, что шокировало его до глубины души, для неё словно было чем-то обыденным… Не колеблясь ни секунды, она принялась бормотать какое-то длинное заклинание. А затем из её выставленных вперёд открытых ладоней полилось магическое пламя. Жар охватил яму целиком, яркий свет посреди сумрачного леса ослепил Аэнеля, и он благодарил богов за то, что не видел за жгучим заревом, как некогда живое существо постепенно обращается в прах.
— Вот это да…
— Что? — Феранви повернулась, когда закончила. Вид у неё был деловитый и очень серьезный.
— Ты и это умеешь…
— Да, есть несколько заклинаний, с которыми я вполне в состоянии справиться без своего боевого мага, — она мрачно усмехнулась. — Нужно же как-то спасать тела павших солдат от поругания, когда нет возможности устроить пышные похороны.
«Сколько же смертей она видела…» — Аэнель непроизвольно сжал покрывало в руках.
— Давай сюда, — мягко сказала Феранви. — И молись за её душу.
