Дождавшись тишины в подземелье, Нирхил без труда взгромоздила на спину две сумки и грациозно покинула комнату, потом с помощью специального заклинания преодолела барьер, который восстановился через пару минут после того, как Вейасанде вернул камень душ в нишу. Свернув по коридору в тупик, девушка прикоснулась пальцем к неприметному участку стены, и шершавая поверхность вспыхнула руной телепортации. Нирхил исчезла, и появилась уже на другой стороне непроницаемой кладки — на ступенях действительно древнего сооружения, уходящего глубоко внутрь горы, держащей на себе славный Фестхолд, далеко под город, в туннели, соединяющие канализацию и то, что осталось от старых оборонительных крепостей, когда-то стоявших на страже столицы Ауридона. Именно здесь Вейасанде с союзниками из подполья — и не только магического подполья — много лет назад основал свою базу для всякого рода нелегальной деятельности: контрабанды, сокрытия изгнанников, мятежных собраний и встреч с представителями преступного мира — в общем, всего, чего народ никак не ожидает от высокорангового члена Гильдии Магов, и того, от чего он ни за что не отказался бы, каких успехов в Гильдии бы ни достиг. Здесь волшебника знали под именем Вейа Нарту. Именно здесь он проложил себе путь в новые, неизведанные глубины жестокого и блистательного, многоликого и неисправимого альтмерского общества.
Физически, выход отсюда был только один, зато укромно утопленная в провал между отвесными скалами тропа вела сразу ко всем трём гаваням Фестхолда. Оживленных мест в руинах было очень мало, да и те шикарным обустройством не блистали. Дела здесь велись тихо, и те немногие присутствующие, чьи тени прятались по углам, переговаривались загадочным, почти мистическим шёпотом, как будто боялись потревожить души древних защитников города. Несколько скупщиков и менял стояли за прилавками, освещенными тусклыми факелами, ряд ночлежных помещений, которые комнатами-то не назовёшь, тянулся во тьму пыльных лабиринтов древности, да пещеры, отведенные под склады — вот и всё, что представляло собой подполье Вейа Нарту. Обычное убежище преступников, не больше — скучное, запущенное и скудное по сравнению с настоящими подземными городами подпольной прослойки Алинора, где каждый воришка — личность с большой буквы, где никто не стыдится высунуть голову из спальника, где каждый несёт своё бремя изгоя с гордостью, пусть даже это гордость за свою боль.
Именно туда, в обитель драматических мечтаний и историй о сломанных жизнях, в Алинорское Подполье, вёл единственный активный портал, дверь к которому Нирхил отперла специальным ключом. Если и была какая-то особая стратегическая ценность в преступном убежище Вейасанде, то заключалась она именно в этом портале. Дубликатами ключа обладали лишь избранные союзники подпольщиков. Нирхил могла их по пальцам перечесть, по крайней мере тех, кого знала — она была абсолютно уверена, что Вейа держит в заначке дополнительные ключи для своих личных приятелей в Фестхолде, на всякий случай. И с готовностью ожидала, что однажды через это темное и мрачное местечко в Алинор польётся настоящий поток фестхолдцев. Подполье не возражало против пополнения, но Вейасанде держался за свое место очень настойчиво, чуть ли ни маниакально.
Нирхил заперла древнюю дверь и шагнула в портал. Её ожидала веселая ночка — не то, что её фестхолдского друга, с его вечной повинностью в Гильдии…
…
Закатное солнце почти померкло за горизонтом, сумерки сгустились, и звёзды ярко горели на синем безлунном небе. Башня Синера растворялась в мареве полумрака, а в здании дорожного поста горели блеклые огни свечей — фонари были затушены, суета прекратилась, основные приготовления завершились.
Тела Налинделя и Нетиль были омыты, переодеты в праздничную одежду. Капитан Нетиль так ни разу и не надела при жизни свой небесно-голубой костюм с юбкой, хотя ей он прекрасно сидел по её фигуре, а цвет его идеально сочетался с её смуглой кожей… Разведчик Налиндель был в оранжевом с красным, и Тамил с грустной усмешкой заметил, что ему не идёт.
В условиях дорожного поста не нашлось постаментов для сожжения по всем правилам, поэтому алтарём служила выровненная земля. Каждое тело было обложено тремя рядами камней, собранных всем гарнизоном под холмами в южной долине. Поверхность земли была целиком выстелена священными благовониями, и дурманящий аромат разносился по всему двору, привлекая танцующих в воздухе маленьких никсадов.
Над головами погибших стояла, по-солдатски выпрямив спину, Феранви, а Тамил, преклонив колено, склонился у их ног.
Заэль зачарованно смотрел в одну точку — в точку, где длинная челка Нетиль касалась ложа из священных трав. Айвин Леди Булавы украдкой смахивала слезы, Арек косился то на Заэля, то на Феранви, и ему явно не терпелось поскорее покончить с ритуалом. Ступая медленно, опираясь на деревянные костыли, на заднем дворе показался Тианарен, а за ним следом, боязливо выглянув из-за двери, появилась Сериральда, смущённо поправляя всё то же грязное платье.
