Подольше пообщаться им не позволили дела, и Аэнель ушёл, чтобы не раздражать Феранви ещё больше. В последнее время она стала жёстче, чем когда-либо, и словно вся покрылась острыми шипами. Она не доверяла ему свои проблемы, но впрочем, едва ли это его удивляло — представить, что доблестная воительница начнёт жаловаться, было бы просто глупо. Она права — нужно успокоить Синера.
Но затушить пламя собственного любопытства Аэнелю теперь будет непросто.
Порядок на заднем дворе был наведен незамедлительно. Со своего этажа спустился, чтобы предложить помощь, Дарен Гильвейн, но воины отказались, и данмер ушёл, чтобы забрать два рюкзака собранных в дорогу припасов и позвать приемыша.
— Вы уезжаете в ночь? — удивился Немлан. — Не проще ли утром?
— Я всё равно не хочу спать! — героически пискнул Ранмэ и схватился за рюкзаки, как будто их у него отнимают.
— Да, нам всё равно. А вам два раза в конюшню не ходить, — Гильвейн пожал плечами и кивнул на всадника с тяжёлым коробом на седле.
То был гонец, несущий печальные известия семье Нетиль, её личные вещи и прах.
Путь к центру острова предстоял дальний. Ранмэ весь светился от нетерпения, только печалился, что не сумел попрощаться с Дамейлией, которая сейчас отдыхала.
Айвин и Немлан закончили снаряжать лошадей.
— А как там вообще, в Данмерской Общине? — полюбопытствовал Немлан.
— Приезжай как-нибудь, и увидишь. Я замолвлю о вас словечко нашему… рив-куратору, — тёмный эльф ухмыльнулся.
Оставшиеся в приемной рыцари постепенно расходились.
Заэль о чём-то попросил и Феранви и отошёл к стене, задумчиво глядя себе под ноги.
— Они отправляются. А ты что, не поедешь на погребение? — подбежал к нему Арек.
— Нет. Я что, её родственник?
— Ты её сослуживец, ты всё равно имеешь право!
— Она ничего не рассказывала о своей семье. Я их не знаю, я там чужой.
— Ты по каким-то личным причинам не хочешь ехать, да?..
— Оставь меня в покое. Пожалуйста.
Заэль оттолкнулся от стены и твердым шагом направился к лестнице. Арек слегка прикусил губу и пригладил свой ирокез.
— Это пройдет, — как можно более безучастно проговорила Феранви из-за стола. — Однажды это случается со всеми.
Тамил уставился на неё с возражением.
— Нет, не со всеми!
— Со всеми, так или иначе, — мрачно повторила Феранви.
Тамил не сдержал эмоций и хлопнул её по руке, за что в ответ получил такой мощный толчок в плечо, что, неожиданно для себя самого, упал со стула. Арек невольно заулыбался.
Заэль поднялся сначала на второй этаж, потом на третий, и в лестничном пролете пересекся с Дамейлией — она наконец-то показалась из своего тёмного угла и теперь молча бродила по зданию, как привидение. Почему-то Заэлю вдруг очень захотелось её остановить, и он протянул руку, чтобы мягко задержать её за плечо, но она извернулась и испуганно сбежала по лестнице вниз, и он не стал её преследовать.
Сериральда, как и следовало ожидать, осталась на первом этаже вместе с Тианареном. Он не возражал — лишь бы она не помешала ему сегодня хорошенько, крепко поспать.
…
Её высочество, юная принцесса Алинора Римайлия нетерпеливо прохаживалась туда-обратно по пейзажу прекрасного родного города, вытканного на большом напольном полотне. Остановившись на башне дворца, она развернулась к двери. Резким движением она сняла с головы тяжелую металлическую заколку, и длинные роскошные волосы жемчужной волной упали на грудь и запутались в складках пелиатры — шёлковой накидки, одетой поверх лазурного кафтана. Дверь тихо приоткрылась. Слуга, поклонившись, шагнул в сторону, и в покои вошёл, размахивая руками вдоль тела и напряжённо опустив голову, молодой мужчина с яркими золотыми волосами до плеч и в расшитом тонкими завитками костюме чёрного цвета.
— Что это ещё за гневное послание, сестра моя? — принц Селонтарион Аэлуна выхватил заткнутый за пояс свёрток, развернул его и громко зачитал. — «Если ты считаешь себя вправе принимать решения, не посоветовавшись со мной, то я в свою очередь имею полное право потребовать немедленных объяснений…»
Высокая дверь в королевские покои затворилась не сразу, но никто не обратил на это никакого внимания.
— Ты хоть понимаешь, что ты сделал, Селон? — воскликнула Римайлия, ударив ладонью по ажурному столику с набором нетронутых столовых приборов. Бокалы звякнули друг о друга. — Ты отказался от трона в пользу Талмора!
Несмотря на напряжённость, принц Селонтарион не был зол или встревожен — он откровенно наслаждался вызовом, который сестра ему бросала уже не в первый раз.
— Дорогая Рима, Талмору не уместиться на троне при всём желании.
Принцесса не оценила шутки.
— Прекрасно. А что теперь прикажешь делать мне?
— Приказывать тебе я не рискнул бы, даже будь я королём…
— Приказывать нам скоро будет Талмор!
— И я не советую тебе противиться.
— Нет, я не откажусь от своих притязаний.
— Тогда вперёд в Лабиринт Сапиархов, сестра.
— А вы здесь пока наведете свои порядки… На это ты и рассчитывал, так? Избавиться от меня на десять лет, наиграться в правителя Алинора, а что потом? Твоя манера действия мне не понятна, Селон. Иными словами, ты ведёшь себя, как идиот.
