Посеревшие, выщербленные камни подземных сводов повидали несчетные века одиночества, прежде чем десятки живых тел и душ населили Норнкаран, вернули ему славу — пусть и в своих узких кругах, сделали его своим домом, укрытием и дворцом.
Нирхил проскользнула мимо нескольких боковых коридоров шириной в половину центрального. В каждом горели факелы и прогуливались стражи по двое, а из залов за их спинами доносились обрывки разговоров, звон посуды, грохот передвигаемых ящиков и предметов мебели. Навстречу девушке двигался ещё один из местных обитателей, в руке у него была связка писем. Но гостью из алинорского подполья интересовали массивные двери, из которых он вышел — покрытые полустертым рисунком каменные врата в самое сердце Норнкарана. Нирхил остановилась, чтобы вытереть ноги — для этого лежал специальный коврик перед входом.
Атмосфера главного зала была полностью противоположной аскетичному быту обжитых руин — воздух здесь был пропитан ароматами эфирных масел, мрачную серость старого камня закрывали бесчисленные гобелены и золотые с белым знамёна Алинора; под высокими куполообразными сводами парили в воздухе разноцветные волшебные шары, освещая пространство причудливым сочетанием теплого и холодного света. Пол был застелен коврами разного размера и с изображением разнообразных узоров, пейзажей и сюжетов. Весь нижний ярус походил на безумную, пёструю картинную галерею или дворец хаджитского торгового барона. Отделенные тонкими ширмами вдоль стен стояли крепкие столы, но ломились они не от яств и питья, а от стопок бумаг, алхимического оборудования, сундучков с переливающимися камнями душ, рунических табличек и прочих полезных вещей. Здесь можно было найти рабочую станцию для представителя любой профессии — даже ткацкий станок и дубильная растяжка не простаивали без дела в углу. За каждым столом кто-то да работал — иногда по двое и даже по трое, но огромное помещение все равно выглядело полупустым. Широкие каменные лестницы вели на второй ярус, который плохо просматривался за балюстрадами, но и там явно было не менее двух десятков «придворных» Каранора. Все были заняты своими делами и не обращали внимания на собратьев внизу. Нирхил громко свистнула, и кто-то сверху помахал ей, а прямо перед ней возник откуда ни возьмись смуглый высокий эльф в вычурной бирюзовой мантии, с высокой причёской и серебряным кольцом в носу.
— Прошу прощения, я просто решил, что появиться самому будет милосерднее… Ведь еще одна секунда, и ты бы врезалась в старого иллюзиониста. Так… внезапно, — голос у мага был басовитый и глубокий, и сразу выделялся на фоне общего гвалта, а вот «старым» иллюзиониста никак нельзя было назвать.
— У тебя шуточки такие, Илмерель? Я тебя от входа видела.
— Не-а. По лицу вижу, что нет.
Нирхил играючи толкнула мужчину в плечо.
— Я, кстати, была в Фестхолде.
— О, и как? Пока еще не прикрыли это увеселительное заведение?
— Ты про Гильдию Магов? Нет, стоит, где была, и работает в штатном режиме. Надеюсь, так и дальше будет. Я принесла еще один подарок от Вейа Нарту. Уже сдала в приемную.
— Ты прелесть.
— Ещё бы, — Нир подмигнула.
— Как Вейа?
— Передавал тебе привет! Кхм, нет, вообще-то шучу, ничего он не передавал. Но я уверена, он имел это в виду. На самом деле, нервный он какой-то — матерится через слово, ворчит, жалуется на жизнь…
— Ты описала обычного Вейасанде, как мне кажется…
— Он даже не спросил по поводу Алианоре. Устал, наверное, спрашивать… — впервые за разговор улыбка сползла с лица подпольщицы, а брови трагически изогнулись. — Если бы Алия был в Фестхолде, Вейа бы сказал об этом, не сомневаюсь. А если его в Фестхолде нет…
— То он может быть в бегах где угодно. Не грусти, Нир, — подбодрил подругу Илмерель.
— Знаешь, что наши говорят? Что это дурной знак. Мы словно лишились чего-то важного… Своего талисмана. Алия нужен Подполью, почти как Каранор — Мятежному Двору. Конечно, не совсем так… Мы можем и не нуждаться в лидере, но в символе… В символах наша сила.
Илмерель мягко взял подругу за запястье и проникновенно проговорил бархатистым басом:
— Хорошая песня не умирает со смертью барда. Хороший символ становится ещё лучше, будучи поднятым на копья.
— А ну прекрати! — Нирхил отпрянула. — Я не верю, что Алия погиб, так что рано ещё говорить о таких вещах.
— Просто на всякий случай… Если произойдёт беда — её вы тоже можете использовать по полной.
Нирхил перекинула косу на грудь и нежно погладила плетение пальцами, помолчала с минуту, и мрачно кивнула.
— Я знаю.
Дальше её путь лежал по одной из лестниц наверх — необходимо было обсудить один жизненно важный вопрос с Каранором лично. Ни Илмерель, ни кто-то ещё из любопытных «придворных» не посмели следовать за единственной и неповторимой союзницей из Алинорского Подполья, бесстрашной, вездесущей и такой небезразличной.
— Я надеюсь, что у неё всё получится, — бойко заявил босмер-снабженец, хлопнув по спине иллюзиониста.
— Я тоже, — отозвался Илмерель. — В нашей версии светлого будущего Подполье и Мятежники вместе поднимают флаг Алинора над руинами Талморского Бастиона. Да, брат?
