В Париж отправились на самолёте Ил-18. Новый советский лайнер был не только комфортабельным, но и достаточно представительным для перелёта делегации высокого уровня. Узнав, что в составе американской делегации присутствует министр обороны Томас Гейтс, Никита Сергеевич взял с собой в Париж нашего министра обороны Андрея Антоновича Гречко (АИ, в реальной истории — Р.И. Малиновского). Главным переговорщиком в составе советской делегации, как и в 1955 году в Женеве, был Алексей Николаевич Косыгин.
Перед началом собственно четырёхсторонней встречи Хрущёв встретился с де Голлем. Президент был обеспокоен — последние события в Греции и недавний перехват самолёта U-2 наэлектризовали Европу, и де Голль не без оснований беспокоился, что достаточно малейшей зацепки, малейшего выражения недоброжелательности, чтобы столь долго и тщательно готовившиеся переговоры рухнули.
Никита Сергеевич и сам помнил, прочитав в присланных документах свои же собственные мемуары, что в «той» истории, во время перелёта до Парижа он до того накрутил себя самого и всю советскую делегацию, что сорвал переговоры. Но теперь он точно знал позицию Эйзенхауэра и твёрдо решил, что срыва саммита не допустит. Поэтому он был настроен очень спокойно и доброжелательно, всем своим видом демонстрируя уверенность в себе и своих силах.
— Мы открыты для диалога, — заявил он де Голлю. — Дипломаты долго и плодотворно трудились, нельзя допустить, чтобы их работа пошла прахом.
Во время этой предварительной встречи Хрущёв и де Голль подписали межправительственное соглашение о совместной постройке космодрома во Французской Гвиане и о запуске спутников, разработанных французскими учёными, на советских ракетах-носителях. Фактически, речь шла о начале совместной с Францией космической исследовательской программы.
Основными темами на переговорах предполагались соглашения о сокращении вооружений и безопасности в Европе, а также — вновь поднятый по настоянию США германский вопрос. Дипломаты за прошедшие полгода после встречи в Вашингтоне уже довели часть соглашений о разоружении до стадии готовности к подписанию итоговых документов. По другой части ещё оставались существенные разногласия.
В подготовленном к подписанию соглашении о европейской безопасности предполагалось в течение 10 лет по частям выводить из Европы расквартированные там подразделения оккупационных войск США, Великобритании, Франции и СССР. Одновременно предполагалось отвести танковые и другие наступательные вооружения от линии границы Западной и Восточной Германий, для начала — на 100 километров.
Также дипломаты подготовили к подписанию соглашение о сотрудничестве СССР и США в космической области. Оно предусматривало разработку и развёртывание спутниковой системы поиска и спасения терпящих бедствие, а также совместную разработку стыковочного узла и аппаратуры управления сближением единой для советских и американских аппаратов конструкции. Об этом Хрущёв и Эйзенхауэр договорились в сентябре 1959 г во время визита в США. (АИ, см. гл. 04–16)
Ещё одно соглашение, спешно подготовленное дипломатами после Агадирского землетрясения, должно было документально оформить присоединение США, Великобритании и Франции к Международной спасательной службе. Фактическое сотрудничество по этой линии уже велось.
При согласовании повестки дня саммита Андрей Андреевич Громыко предложил начать сразу с подписания подготовленных соглашений.
— Это с самого начала встречи создаст благоприятный фон для последующих обсуждений.
Делегации вошли в зал, где проводилось совещание, обменялись приветствиями. Президент де Голль, как «хозяин саммита», выступил с кратким вступительным обращением к участникам. Затем он предоставил слово британскому премьеру Макмиллану:
— Великобритания крайне обеспокоена недавними событиями в Греции и коммунистическим вмешательством в демократические процессы, — заявил Макмиллан. — Мы намерены вынести ситуацию в Греции на обсуждение в ООН.
— Это вы фашистский переворот именуете «демократическим процессом»? — ехидно поинтересовался Хрущёв. — Интересная трактовка событий. Прямо-таки пахнуло Мюнхеном 1938 года.
— Под видом подавления путча вы, фактически, устроили в Греции коммунистическую революцию и привели к власти прокоммунистическое правительство! — продолжал Макмиллан.
— Андрей Андреич, после заседания дайте телеграмму господину Папандреу, что господин Макмиллан причислил его к коммунистам, — усмехнулся Никита Сергеевич. — Вместе посмеемся. Всё, что произошло в Греции — закономерный ответ греческого народа на попытку фашистсткого переворота.
