— События в Греции являются внутренним делом Греции, и ООН неправомочна обсуждать их в какой бы то ни было форме. Единственным фактом для обсуждения в ООН являются массовые убийства по политической принадлежности, совершённые фашистской хунтой в ночь на 1 мая, — заявил в ответ Косыгин. — Как в своё время господин Лодж назвал организованный ЦРУ переворот в Гватемале «восстанием гватемальцев против гватемальцев», так и сейчас события в Греции следует назвать «неудавшимся мятежом греков против греков». Греческий народ отверг притязания военных на власть и оказал мятежникам вооружённый отпор, защитив свободу и демократию. Нас удивляет, что державы, столь приверженные принципам демократии, как Великобритания, высказывают недовольство текущим развитием событий.
— Но во главе этих событий были коммунисты! — возмутился Макмиллан.
— И это неудивительно, так как на сегодняшний день самая прогрессивная партия в Греции — именно коммунистическая, — ответил Хрущёв. — Раз уж все остальные партии не осмелились возглавить народные массы и поднять их на борьбу против фашистской хунты, пришлось коммунистам уже в который раз встать на защиту демократии, как в Испании в тридцатых или в оккупированной Гитлером Европе в сороковых.
Никита Сергеевич с удовольствием смотрел, как от его слов перекосило и Макмиллана, и Эйзенхауэра, и госсекретаря Гертера, и министра иностранных дел Великобритании Селвина Ллойда. Де Голль и французский министр иностранных дел Морис Кув де Мюрвиль, уже успевшие пообщаться с Первым секретарём более плотно, также наслаждались ситуацией.
Он мимоходом отметил, что ПВО стран НАТО, судя по их реакции, не смогло полностью отследить трёхчасовой полёт 16 крылатых ракет, запущенных с подводных лодок, над Средиземным морем. Иначе в истерике бились бы все присутствующие, а не только наглы. Во всяком случае, и французская национальная ПВО, и ПВО американской базы в Неаполе были, по-видимому, застигнуты врасплох. Предельно нахальный эксперимент адмирала Кузнецова увенчался успехом — было доказано, что средства ПВО середины-конца 50-х не могли уверенно отслеживать низколетящие цели с малой ЭПР.
— По-моему, мы отвлеклись от повестки дня, — заявил де Голль. — Если все стороны готовы подписать итоговые документы по подготовленным договорам, предлагаю приступить к подписанию.
Первым подписали соглашение о совместной разработке спутниковой поисково-спасательной системы. В ходе согласования статей соглашения, в качестве третьего участника к нему присоединилась Франция, и теперь де Голль также подписал итоговый документ.
Косыгин и Эйзенхауэр подписали соглашение о совместной разработке стыковочного узла и системы сближения для космических кораблей. Затем был подписан документ об официальном присоединении США, Великобритании и Франции к Международной спасательной службе. Этот договор Никита Сергеевич считал одним из наиболее важных на текущий момент.
С договором о сокращении вооружённых сил в Европе возникла неожиданная заминка. Селвин Ллойд заявил, что появились новые обстоятельства, требующие дополнительного обсуждения и согласования, но, чтобы не задерживать обсуждение других вопросов, стоящих на повестке дня, предложил вернуться к вопросу позднее.
Хрущёв лишь пожал плечами и согласился:
— Что ещё за новые обстоятельства? — шёпотом спросил он у Громыко. — Чего этим буржуям ещё надо?
— Я пока сам не в курсе, с нами они ещё не обсуждали, — ответил Андрей Андреевич. — Подозреваю, что они нашли-таки способ сорвать подписание договора.
— Хрен с ними, подождём, — Никита Сергеевич прямо-таки излучал благожелательное спокойствие.
Он поздравил де Голля и Эйзенхауэра с первым значительным успехом в совместной программе мирного освоения космоса:
— Конечно, мы ещё не знаем, получится ли что-нибудь из нашего сотрудничества, но мы доказали всему миру и самим себе, что при желании сумеем договориться по многим вопросам, — сказал Хрущёв. — Возможно, когда-нибудь сможем договориться и о полном разоружении.
— Вашу концепцию полного разоружения, да ещё в столь сжатые сроки, лично я считаю несколько утопичной, — ответил Эйзенхауэр. — Поэтапное сокращение вооружений в Европе мне представляется более реалистичным. Вернёмся к этому вопросу чуть позднее. Сейчас я хотел бы ещё раз обратить ваше внимание на необходимость политического урегулирования германского вопроса.
— А что с ним не так? — удивился Хрущёв. — Мне представляется, что германский вопрос у нас с вами как раз урегулирован, причём именно так, как это устраивает всех наших и ваших европейских партнёров. Наших — по ОВД, ваших — по НАТО.
— Но Германия разделена! — возразил Эйзенхауэр.
— И это нас устраивает, — ответил де Голль.
— Мы считаем, что необходимо провести в Германии всеобщие демократические выборы и референдум об объединении страны, — заявил Айк, прочитав записку, подсунутую Гертером. — Это следует сделать для выполнения Потсдамских соглашений.
