— Мне представляется, что те, кто задумывал эту комбинацию с самолётом, рассчитывали именно на такой ход событий, — ответил Никита Сергеевич. — Всегда приятно обломать планы своему противнику. Волей судьбы, похоже, что у нас с вами противник теперь общий. Ну, частично, конечно. Я имею в виду те самые силы, которые хотят продолжения конфронтации и «холодной войны». Покойный господин Даллес, будучи госсекретарём, постоянно держал ситуацию на грани начала военных действий. Между державами, обладающими ядерным оружием, такие отношения слишком опасны.
— Да, я тоже начал приходить к такому выводу, — согласился Айк. — Пока подлётное время исчислялось несколькими часами, в случае бомбардировщиков, у нас с вами ещё был шанс успеть договориться и отменить атаку, в случае ложной тревоги, например. Но когда основным оружием становятся баллистические ракеты, время принятия решения сжимается до нескольких минут. Скажем, я просто не успею доехать до Пентагона, чтобы послать вам телеграмму по прямой линии. И даже если я поставлю телетайп прямой связи с Кремлём прямо в Овальном кабинете, любая заминка на линии связи может стать фатальной.
Хрущёв вытащил из кармана свой мобильный телефон. В Париже и Брюсселе уже работала мобильная связь советского стандарта. Договор с бельгийской стороной был заключен ещё в 1958-м, на Брюссельской промышленной выставке, а де Голль, познакомившись с мобильной связью во время переговоров с Хрущёвым, попросил установить в Париже несколько АТР, в порядке опытной эксплуатации. Возможность решать вопросы бизнеса прямо из автомобиля или уличного кафе моментально оценили многие французские бизнесмены. МИД СССР и Франции уже подготовили взаимовыгодное соглашение о развёртывании сети мобильной связи. В первую очередь предполагалось устанавливать АТР на французских курортах и в крупных городах метрополии, затем планировалось развитие мобильной связи в сельских районах Франции и на заморских территориях.
Разработка аппаратуры связи была налажена совместная, по опыту сотрудничества в разработке телевизионного стандарта SECAM. Французы заинтересовались возможностями внедрения в оконечные устройства цифровой логики, и хотя сам тракт передачи сигнала всё ещё оставался аналоговым, всю логику следующей модели телефона, ЛК-4, уже предполагалось делать на микросборках. На ЛК-3 микросборка пока отвечала лишь за отображение набираемого номера на ЖК-индикаторе.
Под контракт на телефонизацию Франции и государств Французского Союза предстояло расширить производство электронных компонентов и организовать несколько десятков сборочных производств. Для их размещения были выбраны малые города Нечерноземья. Французский контракт становился, таким образом, «приводом» для развития целого региона.
— Почему бы не установить между нашими странами более современную связь? — предложил Никита Сергеевич. — Мы как раз пару недель назад вывели на высокую эллиптическую орбиту спутник связи, он же ретранслятор телевизионного сигнала. Вы можете поставить автоматический телефонный ретранслятор прямо в своём автомобиле, а в другом автомобиле смонтировать станцию спутниковой связи. Вести переговоры придётся, конечно, нашим с вами переводчикам. Но я Виктору Михайловичу вполне доверяю.
Виктор Суходрев, продолжая переводить, благодарственно кивнул и улыбнулся.
— Этот ваш мобильный телефон я уже видел, — припомнил Айк. — Установить прямую связь через спутник было бы полезно. Пожалуй, я дам указание Госдепартаменту проработать с вашим МИД проект соглашения. Но, полагаю, будут возражения со стороны военных. Система правительственной связи должна быть национальной разработкой.
— Ну, это, всё-таки будет не правительственная, а международная связь, — ответил Хрущёв. — В будущем, когда появятся спутники с большим количеством каналов связи, мы будем вообще сдавать эти каналы в аренду на коммерческой основе.
— Ещё хуже, — рассмеялся Айк. — Наши производители и их лоббисты в Конгрессе лягут костьми, если первая коммерческая система международной связи не будет американского производства.
— Это вас так волнует?
— Да, это, всё-таки, национальная экономика. Хотя… Через полгода меня действительно уже не будут волновать многие из этих вопросов, — ответил Эйзенхауэр. — Но пока я ещё президент, и мне хочется сделать как можно больше для укрепления мира стабильности, чтобы потомки вспоминали меня как президента, который закончил «холодную войну», а не как президента, который её усугубил.
Параллельно американская и советская делегации решали вопросы, связанные с предстоящим визитом Эйзенхауэра в СССР. В частности, был урегулирован вопрос с предоставлением советских въездных виз пилотам американского президентского самолёта и техническому персоналу.
