Катастрофа за катастрофой накатывали на японские берега в первой половине XX столетия. Кошмарной силы землетрясение обрушилось 1 сентября 1923 года на регион Канто, опустошив города Токио и Иокогама. С землей сровнялись более 128 тысяч домов, еще столько же превратились в развалины, 900 построек унесло море, к тому же беда пришла не одна: начавшиеся вскоре пожары поглотили еще примерно 450 тысяч домов34. Японский народ был защищен, или так ему казалось, – еле-еле вставшая на ноги отрасль с 1879 года развивалась очень бурно и к началу мировой войны вырвалась в авангард местной экономики; страховали от разгула водной стихии, смерти, пожаров, призыва в армию, дорожных происшествий и краж – японцы могли выбирать из тринадцати различных договоров и идти за ними в любую из более чем тридцати компаний. Только в год землетрясения, к примеру, жизнь островитян была застрахована на 699 634 000 иен (328 миллионов долларов), то есть в среднем по 1280 иен (600 долларов) на человека35. И все бы ничего, вот только ущерб составил около 4,6 миллиарда долларов. Еще через шесть лет Великая депрессия поставила сельские районы страны на грань голодной смерти (в сельском хозяйстве тогда было занято 70 % населения, и 70 % этих работников, то есть фактически половина японцев, обрабатывали в среднем по полтора акра земли)36. В 1937-м страна начала дорогостоящую и, как потом выяснилось, бестолковую войну с Китаем. Как будто этого было мало, в декабре 1941 года Япония вступила в борьбу с экономическим гигантом того времени, Соединенными Штатами, за что потом дорого заплатили обитатели Хиросимы и Нагасаки. Проваленная попытка стать империей обошлась Японии в три миллиона жизней, а заодно американские бомбардировщики камня на камне не оставили от местного фондового рынка. Согласно подготовленному в США Отчету о стратегических бомбардировках, в более чем 60 японских городах было уничтожено от 40 % зданий в зоне застройки; 2,5 миллиона домов исчезли, выбросив на улицу 8,3 миллиона человек37. Уцелеть, отделаться легкими ушибами удалось лишь Киото, бывшей столице империи, воплотившей в себе дух довоенной Японии с ее старомодными деревянными особнячками, частично дожившими и до наших дней. Просторные, хрупкие конструкции с раздвижными дверями и бумажными ширмами, изящными балками и соломенными циновками – понятно, почему японские дома и города становились такой легкой добычей для голодного огня.
Япония и другие воюющие державы твердо усвоили полученный урок: в нашем безумном мире полагаться на частные страховые компании – верный признак безумия. (Даже в США федеральное правительство в лице специально созданной для этого корпорации приняло на себя 90 % рисков, связанных с ущербом от войны, и здорово заработало – по той простой причине, что американская земля ничуть от войны не пострадала38.) Железной воли и дисциплины не хватало, чтобы застраховать людей от налета американских военно-воздушных сил. Решение напрашивалось – почти во всем мире риск по сути национализировали, передав в ведение правительств. Японцы приступили к проектированию своей системы в 1949 году, и консультативный совет по социальному страхованию охотно признавал свой долг перед британцами. Активный поборник идеи всеобщего страхования Бундзи Кондо уверял, что пришло время “Бевериджа для Японии”39. В действительности японцы оставили своего британского вдохновителя далеко позади. Целью реформы, говорилось в докладе консультативного совета,
является создание системы мер, направленных на обеспечение и экономическую поддержку людей, когда те оказываются в затруднительном положении “из-за пожилого возраста, болезней, травм, рождения детей, инвалидности, смерти близких, безработцы, а также на помощь многодетным семьям – посредством… государственных выплат… всенародная помощь гарантирует нуждающимся достойное проживание40.
