Я танцую и оглядываюсь по сторонам. У бара я вижу Сильви. Она наблюдает за мной. Она улыбается, одергивает блестящее платье и идет ко мне.
– Привет, – говорит она. – Я Сильви.
– Привет.
Она резко выдыхает и сникает.
– Ты в порядке? – спрашиваю я.
Она пожимает плечами:
– Вроде того. А ты?
– Мне была неприятна та сцена с Навидом и близнецами, – говорю я.
– Мне тоже.
– Хочешь выпить?
– Нет, мне хватит, – отвечает она, прикрывая стакан ладонью.
Мы продолжаем танцевать в неловком молчании.
– Как я понимаю, мы девушки со стороны, – улыбаюсь я, ловя ее взгляд. – Которые смотрят на все издали.
Сильви корчит рожицу.
– Наверное, – говорит она, поводя плечом. – Вы с Шоном встречаетесь? – спрашивает она.
Я киваю:
– Я его девушка.
Снова молчание.
«Господи, разговаривать с ней – все равно что драть зубы», – ворчит Раннер.
– Мне нравится твое платье, – говорю я.
– Взяла поносить, – говорит она, кивая на рыжеволосую. – Джейн нравится, что я при параде, когда мы выходим в свет.
Джейн? Просто Джейн? Имя диссонирует, не совпадает с образом, сложившимся в моем распаленном мозгу. Обычность имени, данного при рождении этому созданию с огненными волосами, выглядит неправильной, примерно так же, как толстая балерина или безвредный сутенер.
– А как вы познакомились? – спрашиваю я.
– Мы давно знаем друг друга. Со школы.
– Здорово.
– Я для нее не конкурент. В отличие от некоторых девчонок в «Электре», – говорит она, многозначительно округляя глаза и оглядывая комнату.
– О.
– Не сочувствуй мне. Мне так нравится, – говорит она. – Так было всегда. Зато между нами нет фальши. Мы знаем место каждой.
– Звучит как-то уж больно по-деловому.
– Уж лучше так, чем страдать. Многие из моих подруг притворялись теми, кем они не были. И она мне дорога. Я забочусь о том, чтобы ей не причинили боль. Под напускной бравадой очень добрый и немного наивный человек. Я иногда сомневаюсь, что она сумеет сделать правильный выбор. – Сильви смотрит мне прямо в глаза: – Потому что не все девчонки держатся друг за друга.
Я откашливаюсь, Стая распушает перья.
«Так я и поверила», – зло бросает Раннер.
Я вспоминаю, с какой болезненной настороженностью воспринимала присутствие полураздетых одноклассниц в раздевалке после школьного урока физкультуры, как велико было мое желание быть одной из них, с той же легкостью болтать о чем угодно. Но я не доверяла им и боялась сближения, и это заставляло меня, угрюмую и зараженную сомнением, бежать прочь, как убегает таракан. Как же я мечтала о подруге. О человеке, с которым можно было бы тусоваться, ходить в кино, обмениваться нарядами и делиться секретами. О подруге, которая одарила бы меня подростковой любовью и весельем. В те времена я просто изнывала без подруги.
Одна девочка – имени я ее не помню, потому что, вероятно, она причинила мне слишком много боли, – была моей подругой целых три недели. Она была новенькой, мистер Стэк представил ее классу и велел нам принять ее в коллектив и помочь войти в курс дела. Я с радостью ухватилась за этот шанс. Потенциальная подруга, подумала я. Новенькая, не отравленная жестокими сплетнями и всеобщей тягой к травле. Человек, не знающий о моем неумении строить отношения, о моем недоверии, о разъедающих меня, как язва – желудок, неуверенности и сомнениях. Я показала новенькой, где расположен школьный буфет, где стоянка для велосипедов, где раздевалки; рассказала, каких учителей стоит опасаться, каких мальчишек избегать, в какое время идти в буфет, чтобы успеть получить свежий заварной крем. Мы вместе ходили домой, вместе обедали, один раз даже вместе пошли в кино на «Лев, ведьма и шкаф». А потом она исчезла. Пуф! Вот так, не сказав ни слова. Ходили слухи, что вернулся ее отец и увез новенькую с матерью туда, откуда они приехали. Я все силы прилагала к тому, чтобы мое сознание не воспринимало это событие как нечто важное. Но мой желудок с моей воображаемой язвой ощущал все это иначе.
Сильви сжимает мою руку.
– Как бы то ни было, я рада познакомиться с тобой, – говорит она, замечая, что Джейн медленно идет к нам. – Увидимся.
«Надеюсь на это, но кто знает», – говорю я себе.
В душе снова поднимаются знакомые сомнения. Несмотря на мое горячее желание дружить с кем-то, перспектива этого видится мне тоскливой.
«А как же Элла?» – спрашивает Онир.
«Поживем – увидим, – отвечаю я. – Теперь у нас с ней разные желания».
Я поворачиваюсь и взглядом ищу Эллу. Она разговаривает с Эми. Обе смеются и обнимаются, обе держатся очень непринужденно. После этого Элла приходит ко мне на танцпол.
Она приближается вплотную, улыбается и шепчет:
– Вот, возьми.
Я опускаю взгляд на ее руку.
– Это Э, – говорит она. – Не беспокойся, я одну уже приняла. Класс. Каменный век, но здорово.
Чувственные взгляды, разгоряченные тела, раскачивающиеся в такт музыке, и Шон, вдруг оказавшийся в одиночестве, убеждают меня в том, что это хорошая идея, и я кладу таблетку на язык и проглатываю ее. Мое тело тут же наполняет восторг. Я жду кайфа.
