– Пошли, – говорит она и берет меня за руку, – только постарайся держаться любезно.
Я смотрю на Шона и одними губами произношу:
– Увидимся.
Но он уже стоит ко мне спиной и тянет руку за высокой бутылкой.
Одна из сестричек «Софти» только что плакала. У нее припухли глаза и нездоровый румянец на щеках.
– Что с ней? – спрашивает Элла.
Навид поворачивается, и сестричка «Софти» смотрит ему прямо в глаза. Ее скудно прикрытая грудь вздрагивает от редких всхлипов. Навид вздергивает подбородок – не знаю, он чего-то ждет, – но когда она опускает глаза, я понимаю, что это противостояние, что Навид претендует на власть, подавляя ее взглядом. Другая сестричка тоже опустила глаза долу и цокает каблуками ради развлечения. Из солидарности, как я понимаю.
– Ты можешь допустить такое, – обращается он к Элле, – чтобы какая-то девушка нашла лучший…
– Я не говорила «лучший», – перебивает его сестричка «Софти», в ее голосе слышится дрожь.
Навид поднимает руку.
– Чтобы какая-то девушка, желающая танцевать, чувствовать себя красивой, защищенной, нашла лучший клуб, чем «Электра»?
Элла смотрит на меня.
– Наверное, нет, – говорит она.
Я вижу, как Сильви пихает локтем рыжеволосую.
– Вот видишь, – говорит Навид, – даже наша новенькая сестра согласна. Верно, Элла?
Элла морщится.
– Верно, – говорит она, поворачиваясь к Навиду. – А где?..
На этот раз Навид поднимает обе руки.
– Где и кто – сейчас не важно, Элла. А важно то, – он снова поворачивается к плачущей сестричке «Софти», – что ты знаешь, что я могу в любую секунду спалить твою жизнь.
Молчание.
Навид улыбается слишком широко и слишком поспешно.
– Поняла? – жестко говорит он.
Сестричка «Софти» отводит взгляд.
– Поняла? – гаркает он.
«Вот изверг! Кусок дерьма!» – кричит Раннер у меня в голове.
– Да, – тихо отвечает сестричка «Софти».
– Хорошо. Мне надо выпить.
Сестрички «Софти» подзывают членов поп-группы с холодными коктейлями на серебряных подносах. Первой коктейль подают Кесси. Я замечаю, что на получившей выговор сестричке нет изящной золотой цепочки с ключиком, и мне становится интересно, не лишили ли ее привилегий, полагающихся девушкам из «Электры».
– Присоединяйся к нам, – говорит Навид. Он пристально смотрит на Эллу и похлопывает по сиденью рядом с собой.
У Эллы не хватает воли отказаться. Она уже принадлежит ему. Я вижу, что Сильви и рыжеволосая переглядываются.
* * *
Я вдруг оказываюсь на танцполе. В моей голове перемешались три розовых джин-слинга и несколько порций пива, Тело следует указанию покачивать бедрами и отбросить все, что касается Навида. И тот факт, что он способен в любую секунду спалить жизнь какой-нибудь девушке. Я смотрю в сторону бара, где Шон и рыжеволосая смеются, обмениваясь шутками. Она кладет руку ему на грудь, разгоряченная интригой. Сильви, чувствуя себя неловко в блестящем платье, все видит и качает головой.
Ко мне присоединяется одна из сестричек «Софти». Она танцует, но все еще печальна. Нездоровый румянец на щеках заметен, но, к счастью, бледнеет.
– Ты в порядке? – спрашиваю я.
Она кивает, однако я не верю ей, чувствую, что она вот-вот расплачется.
– Какой же он козел, – цедит она, – так унизил меня. Перед всеми.
Пауза.
– Ты давно работаешь на него? – спрашиваю я.
– Пару лет. Но ему больше нравится Эми.
– Эми?
– Моя сестра. – Она показывает пальцем. – Я Аннабела.
Мы улыбаемся.
– Как у тебя с Шоном? – спрашивает Аннабела.
– Отлично, – отвечаю я. – Ты хорошо его знаешь?
– Естественно, он работает у Навида с открытия клуба. – Она лезет в сумочку и глотает какую-то таблетку. – Я бы и тебя угостила, но…
У нее нет обоснований для этого «но», поэтому я просто говорю: «Все нормально», чтобы облегчить ей жизнь.
Таблетка, кажется, успокаивает ее. Движения становятся плавными, плечи расправляются. Ее отпускает. Я позволяю алкоголю и выкуренному «косяку» управлять моим настроением и чувствую себя свободной. Плывущей по течению. Музыка то накатывает на меня, то откатывается волной.
Аннабела берет меня за руку, и я понимаю, что она возбуждена. Прилив любви вынуждает ее поднять наши руки. Ярко накрашенные губы растянуты в широкой улыбке. Она закатывает глаза, и в ее облике появляется налет безумия. К нам незаметно подходят двое мужчин, оба распалены. Тот, что повыше, двигает шеей так, будто пробуждается после десятилетнего сна. Его глаза закрыты, он явно блаженствует.
Аннабела притягивает меня к себе.
– Только никому не говори, – шепчет она, хихикая, – но я все равно буду работать в другом клубе. В Сохо. Вот тогда он у меня попляшет.
– Но…
– Он думает, будто может управлять мной, как какой-то безвольной куклой. Эми знает, она говорила мне не делать этого. Но мне трижды плевать. – Она покачивается. – Дальше он заставит нас заниматься проституцией и сниматься в порнухе.
– Серьезно?
– Серьезно.
Она придвигается еще ближе.
– А он и в самом деле милый, мой новый босс. Русский. – Она соображает, что от таблетки у нее развязался язык, и поднимает палец с красным маникюром. – Я в туалет, – говорит она, – вернусь через минуту.
