— В Золотом Городе нет невинных, Лей. Но есть те, кто может стать твоей семьёй. Ты сам решаешь, готов ли защищать их. И какие средства для это изберёшь. Я не хочу делать никому ничего плохого. Но милосердия для тех, кто попытается навредить мне, моему сыну или моим людям, ждать не советую. Два человека, которые пытались меня… убить, сейчас мертвы. Я их не пожалела. Не пожалею и других. Так что меня сложно назвать невинной…
Я осеклась, видя, как Лей уставился на мой, ещё плоский живот. Протёр глаза. Побелел, что с его, и так, светлой, почти синюшной кожей, выглядело, жутко. И его, явно, не мои слова впечатлили.
— Голос великих предков, — пораженно произнес он, медленно опускаясь на колени. — Я смотрел, но не видел. Тот, кто жил на заре времён, видел тысячелетние горы юными возвращается…
И такой восторг, смешанный с ужасом, был в его глазах. Я едва удержалась, чтобы не пошутить про Лисан аль-Гаиба и Миссионарию Протектива.**
Похоже, Ниэлон Акинара серьёзно готовил почву для «достойного» Императора. Это может быть очень полезно. Главное, чтобы обошлось без перегибов и религиозного фанатизма. Вредно это для неокрепшего ума. А мелкий лисёнок, и так в группе риска.
Я, конечно, надеюсь, что новое рождение сотрёт память прошлой жизни, а любовь и поддержка близких поможет найти верные жизненные ориентиры. Но нахождение в Золотом Городе с его интригами, подставами и предательством на каждом шагу, могут пошатнуть даже самую стабильную психику.
— Оставь свои мысли при себе, — строго, даже жестко обрываю его я. — Это не то, что можно произносить вслух.
— Но как же?
— Не стоит распространять «заблуждения». Если не хочешь, чтобы принц пострадал.
— Нет! Ни за что! Я умру, но не выдам, что увидел!
— Это обычный ребёнок. Может быть с чуть более сильной аурой. Ладно, с гораздо более сильной аурой. Но это из-за знаков Богини на моём теле. Он родится абсолютно таким же, как другие дети. Всем любопытным нужно отвечать лишь так. Всех, кто «видит» — убеждать, что им кажется. Сможешь?
— Да. Как прикажете, — заикаясь пролепетал молодой человек.
— Умеешь готовить успокоительный отвар? — спросила я насмешливо.
— Конечно, госпожа.
— Сделай и выпей. Потом продолжишь своё занятие. Грязный пол от тебя никуда не денется.
К вечеру Лея немного отпустило. А через пару дней он начал вести себя почти нормально. Впрочем, его странности остальные вполне могли списать на то, как он рад служить наложнице Императора.
Ая сказала, что в моём дворце служить очень хорошо. Тут всего в достатке. Госпожа не изводит придирками. Живи и радуйся.
По мнению девушек, Лею, тоже, повезло. Кормят нормально. Спит он в тепле. Ему даже комнатку выделили. Возле кухни. Небольшую. Зато там есть стол, небольшой топчан и, даже окно.
Девушки сначала ворчали, считая, что они вчетвером такую комнату делят. Я предложила любой, кто решится, переехать в комнату целителя, чем ввергла присутствующий с дикое смущение. Ибо, несмотря на магию этого места, Лей, всё-таки, мужчина. И это «ужасно стыдно». А после того, как парень натаскал с полянки возле стены пару мешков какого-то гербария и сделал всем нам отвар для полоскания волос, служанки решили, что целитель — существо в быту весьма полезное и не так уж сильно им та комната нужна.
Пусть, жалование нормального не платят. Он ведь так и числится при доме целителей. Мне с моим четвертым рангом положено всего восемь слуг. Вот когда лисёнок родится, количество их можно будет расширить до одиннадцати.
Правда, до сих пор не понимаю, зачем столько? Впрочем, если положено, то ничего не поделаешь. Наличие прислуги определяет статус. Статус защищает его обладателя. Иерархия определяет всё. Даже место в очереди для утреннего приветствия Императрицы. Таковы реалии Золотого Города. А вековые устои мне рушить никто не даст. Пока.
А потом… видно будет.
До этого «потом» ещё дожить надо.
Несмотря на заверения богини, что мне не стоит бояться яда или кинжала, понимаю: за новую наложницу ещё никто всерьез не брался. Вероятнее всего, меня пока считают не слишком опасной соперницей.
Я некрасива, по местным меркам. Исао заинтересовала экзотическая птичка, с которой он не успел толком наиграться. Но Император весьма переменчив. И вполне способен охладеть к объекту своей страсти уже через несколько дней, недель или месяцев.
А без его благосклонности сохранить свой статус будет сложно.
Дети здесь часто рождаются очень болезненными и, буквально, находятся на грани жизни и смерти. Чтобы ребенок жил, нужны дорогие лекарства. И тут очень кстати приходятся подарки, которые получает наложница от своего господина.
Хотя, мне кажется, многие не задумываются так далеко. Умерла же наложница Джи при родах. Так что помешает восьмой наложнице отправиться вслед за ней? Это же не любимица Императора Шанэ — мать старшего из принцев. И не Сян — единственная внучка министра финансов, человека весьма богатого и влиятельного. А никому неизвестный подкидыш Алой Богини. Кто тут станет бороться за её жизнь?