У моря, под звездами, возле семи валунов, носились вдоль воды, размахивая воображаемыми мечами, три фантома — три девочки.
Когда Эстер вернулась домой, Джек и Фрейя читали в гостиной.
— Мы поужинали поджаренными сэндвичами, — крикнула Фрейя. — Сковорода еще на плите.
— Кстати, тебе почта, — прибавил Джек.
Эстер сунула голову в дверь.
— Спасибо. Есть хочется ужасно.
На кухне она сделала сэндвич с помидорами, сыром и луком и чашку чая с молоком. Откусывая, просматривала почту, которой оказалось немного. Счет за регистрацию машины. Каталог местного книжного магазина. И — открытка. От Абелоны. С лебедями Хильмы аф Клинт.
«Эстер! В Копенгагене выставка. Мы с Лилле Хекс билеты буквально зубами выгрызли. А сувенирный магазинчик! Я не устояла и теперь посылаю тебе твоих лебедей. Целую. Абелона».
Эстер прижала открытку к груди, а потом сунула ее в сумку.
Последним в стопке почты оказался большой конверт с эмблемой и марками Университета Нипалуны. Стряхнув с рук крошки, Эстер вскрыла конверт. Вот он, блестящий, как перспективы: буклет Тасманийского университета, факультет естественных наук.
Эстер отложила буклет и откусила от сэндвича. Задумчиво прожевала.
На полке прозвенели часы. Эстер подняла взгляд. Морской муж Агнете и ее дети удерживали для нее время. В памяти встали размытые фигуры, затаившиеся под водой копенгагенского канала. Строчка, вытатуированная на коже Ауры.
Эстер погладила обложку буклета.
«Ты посеешь семена: помни».
Перед сном Эстер открыла окно, чтобы впустить в комнату прохладу. Зажгла лампу. Принимать душ она не стала: соль должна остаться на коже.
Раздевшись, Эстер залезла в постель. Мобильный, лежавший на тумбочке, пискнул.
«Доброе утро, Ши-Ра. Как прошла церемония? Вечером, перед сном, я зажег свечку. Всю ночь провертелся. Я думаю о тебе. Сегодня опять буду искать информацию».
Эстер вспомнились букетики маргариток и водорослей в волнах. Когда они уплывали, Куини тихо сказала: «
Эстер начала печатать. «Церемония была прекрасна, Софус».
Остановилась. «Жалко, что тебя там не было».
Софус позвонил ей по
Эстер ничего не снилось. Над Солт-Бей, описав дугу по полночному небу, скатилась звезда.
Прошло несколько месяцев. Весеннее утро выдалось ясным и холодным. Джек, стоя на подъездной дорожке, поглядывал на часы; воротник он поднял, защищаясь от ледяного ветра с моря.
— Ну же, Старри. День открытых дверей ждать не будет, — крикнул Джек. Фрейя несколько раз нажала на гудок «кингсвуда».
Эстер выскочила из дома, захлопнув за собой дверь.
— Черт вас дери, смотрите из штанов не выпрыгните. Иду уже!
— Не ругайся, Старри.
Открывая дверцу и устраиваясь на пассажирском сиденье, Эстер закатила глаза, невольно улыбаясь. Джек сел рядом с Фрейей, вытянув руку вдоль спинки сиденья.
— Готова? — спросила мать, поворачивая ключ в замке зажигания.
— Всегда готова!
— Встречай нас, университет! — прокричал Джек.
— Папа, — простонала Эстер.
— Старри, я же говорил: мы не будем тебя смущать. День открытых дверей пройдет без нас. У нас с мамой свидание на новой выставке в Музее искусств.
— Выставка — значит, выставка, — улыбнулась Эстер.
Выруливая на дорогу, Фрейя сунула в магнитолу кассету и сказала Эстер через плечо:
— Вот, записала. Послушаем, пока едем.
— Сборник? Ну ты крута, мам. — Эстер смотрела, как за стволами эвкалиптов проплывает море.
Динамик затрещал, и послышались высокие звуки синтезатора. Эстер закрыла глаза. Вступили ударные.
— Ну, Старри, — начал Джек как бы между прочим, — как тебе Сьюзен?
Эстер посмотрела ему в затылок и улыбнулась. Беззаботный тон никогда не давался Джеку.
— Ну, она хорошая.
К Сьюзен Олбрайт Эстер направила Куини.
— Она специализируется на проживании тяжелой утраты и неопределенности, а также посттравматическом расстройстве, — сказала она, когда Эстер явилась к ней на прием.
— Вряд ли все это про меня. Ты уверена, что мне нужна именно она? — спросила Эстер. В ответ Куини просто сочувственно, понимающе ей улыбнулась.
Через несколько недель, собравшись с духом, Эстер позвонила Сьюзен. Она убеждала себя, что ей нечего сказать, — до того самого момента, как оказалась в кабинете терапевта. Та ободряюще улыбнулась ей и сложила руки на коленях.
— Итак, Эстер. Для начала расскажите, пожалуйста, о себе.
Эстер воображала себя загадочной, непроницаемой пациенткой, с которой Сьюзен придется повозиться. Но терапевт просто благожелательно, не вынося суждений, выслушала ее историю — и этого оказалось достаточно.
