— Понимаю. Извини. Припозднилась из-за видеозвонка из дома. Тетя Эрин. — Эстер достала из сумки сверток с булочками и беззаботно сказала: — Я купила нам улиток мечты.
—
Длинные седые волосы Лилле Хекс волнами ниспадали до локтей, глаза были зелеными, как лагуны Солт-Бей. По линии декольте вытатуированы черная линия горизонта, розовое зарево рассвета и, будто подсвеченные сзади, бесчисленные черные птички, силуэты которых складывались в одну большую птицу в полете.
Эстер не могла отвести взгляд от рисунка.
— Здравствуйте, Эстер Уайлдинг. — Лилле Хекс тоже рассматривала ее. — Я пыталась дозвониться до вас две недели, с того дня, как вы приходили в мой салон.
— Тала сказала Лилле Хекс, что ты живешь у меня, поэтому, не дозвонившись тебе, она связалась со мной. Мы решили выпить кофе, и я подумала — почему бы нам не собраться всем вместе, — улыбнулась Абелона.
Эстер улыбнулась в ответ. От стыда ее чуть не передернуло.
— Мне пора возвращаться на работу, так что оставляю вас наедине друг с другом и с улитками мечты, — объявила Абелона. — Эстер, увидимся дома вечером?
Эстер кивнула.
—
Эстер смотрела на небо, на улицу, на прохожих, на стаканчик с кофе, на собственные ботинки — на что угодно, лишь бы не на Лилле Хекс.
— Простите, что я вам не перезвонила. — Молчание между ними ширилось, и Эстер вдруг подумала, что Аура наверняка не заставляла женщин вроде Лилле Хекс ждать.
— Ну что же. — Лилле Хекс наконец нарушила тишину, и Эстер напряглась. — Абелона рассказывала мне, что вы увлекаетесь звездами.
— Э-э-э… да. — Эстер непонимающе взглянула на нее.
—
Эстер застенчиво, благодарно улыбнулась.
— Прекрасно.
Когда Эстер следом за Лилле Хекс переходила дорогу и шла к башне, ей отчаянно хотелось разделить эту минуту с Аурой. Пожать руку, заглянуть в глаза. Сказать: «Ты разыскала этих женщин, Аура, и мне кажется, я понимаю, почему ты их полюбила».
Они устроились на скамейке на верхнем этаже Рундеторна, в тени обсерватории посреди смотровой площадки. В руках стаканчики с кофе, на бумажном пакете из пекарни — сладкие крошки, оставшиеся от «снеглов». Люди прогуливались по смотровой площадке: пары держались за руки, кто-то фотографировал, кто-то указывал вдаль, кто просто лизал мороженое, купленное в киоске. В небе с криками кружили чайки.
Поднимаясь на вершину Рундеторна, Лилле Хекс удалось подбодрить Эстер своими дружелюбием и разговорами. Она рассказала, что широкий спиральный пандус в центре башни устроен по приказу короля[88] в XVII веке: его величество пожелал подниматься в обсерваторию, прямо к звездам, верхом на коне.
— Мания величия в чистом виде, — фыркнула Эстер.
Лилле Хекс улыбнулась: Эстер все поняла правильно. Напряжение немного отпустило Эстер.
— Я всегда говорила Тале: король позволял себе подниматься к звездам на коне, а ты чем хуже? — продолжила Лилле Хекс. — И когда мы приходили сюда, Тала брала с собой лошадку на палочке и скакала наверх с воплями: «К звездам!»
Эстер улыбнулась. Уверенная в себе женщина из салона «Стьерне» мало походила на девочку, которую описывала Лилле Хекс.
— В честь нее я и назвала Талу. В честь тагальской богини утренних и вечерних звезд. Салон в Нюхавне я тоже купила в ее честь.
— Из-за названия? — спросила Эстер. — Тату-салон «Стьерне»?
— «Звезда», — перевела Лилле Хекс.
— Какой богини, извините?
— Тагальской. Это Филиппины. Много лет назад я встретила отца Талы на берегу под небом, звезд на котором было больше, чем мне случалось видеть в жизни. Именно женщины его рода разожгли во мне страсть к татуировке. И тем, что их собственные татуировки были историями, исполненными традиционными символами, и тем, что иные из них сами наносили татуировки. Теперь Тала сама мастерица, она очень увлекается тагальской культурой.
Эстер вспомнила, какую силу и грацию излучала Тала во время их разговора. Как завораживали татуировки на ее груди и руках. Вспомнила красную помаду, золотистые ногти, пирсинг в носу. Ее независимость; слова Абелоны о том, что Тала пытается найти собственный путь в искусстве татуировки. Эстер покосилась на Лилле Хекс. Интересно, какое детство выпадет дочери, у которой такая мать? Лилле Хекс, казалось, точно знала, чего хочет, ее уверенность в себе была такой притягательной! Глаза у Эстер налились слезами: она вдруг поняла, что энергией и обаянием Лилле Хекс напоминает ей мать.
