— Вероятно, она это отлично понимала. Может быть, не все ее сказки содержат зашифрованные послания. Многие могли повествовать о знакомом. Девушка встречает юношу. Юноша спасает девушку. Потом они живут долго и счастливо. Но среди подобных сказок были и истории вроде найденных тобой. Найденных Аурой. Любимых Аурой. — Эрин пораженно всплеснула руками. — Тебе попадались английские переводы?
— Только про Агнету и про Принцессу-лебедь. Могу отсканировать и выслать тебе по электронной почте.
— Поразительно. А третья сказка? — спросила Эрин.
— Ее я еще не нашла. Но продолжаю искать.
— Здорово. Дай мне знать… — Эрин прервал стук в дверь, и она крикнула Френки, чтобы заходил. — Старри, звони, не пропадай надолго. Ладно?
Эстер торопливо попрощалась с теткой и отключилась. Телефон она бросила на кровать, и ей тут же расхотелось действовать. Эстер легла, прикрыв глаза локтем. Сердцу тяжело было биться под грузом всего, что Эстер утаила от тетки или о чем откровенно солгала: первые две недели вышли малопродуктивными не потому, что она ждала, когда осколки жизни Ауры сами сложатся перед ней в законченную картину. Эстер просто тянула время.
Встречу с Кларой она откладывала до тех пор, пока не начала испытывать неловкость. Они действительно встретятся завтра, тут она сказала правду. Зато Лилле Хекс звонила Эстер с того самого дня, как та побывала в «Стьерне». Эстер переключала звонки на голосовую почту. Ее эсэмэски Джеку были умышленно туманными: Эстер не хотелось отвечать на отцовские вопросы.
По правде говоря, последние две недели она провела в библиотеке, где рылась в книгах. Но библиотека же стала для нее убежищем, местом, в котором зарождающееся у Эстер чувство равновесия могло окрепнуть. Чувство это было настолько непрочным, что Эстер боялась всего, что может толкнуть ее назад, в подводное течение горя и привычных «обезболивающих». К тому же библиотека давала Эстер возможность уйти из дома и не показывать дневник Ауры Абелоне, которая, кажется, все отчетливее понимала причины ее прокрастинации.
В последние несколько дней Абелона оставляла под фиолетовой дверью записки. Последнюю Эстер обнаружила вчера вечером, поздно вернувшись из Нюхавна.
Эстер, если ты не упадешься мне на глаза в ближайшие несколько дней, я вызову собак из полиции. Давай встретимся завтра в час тридцать за кофе. Буду ждать тебя возле уличного лотка напротив Рундеторна[87]. Ниже я нарисовала, как дойти. Явка обязана!
Эстер потянулась к телефону уточнить время и пулей вылетела из кровати, одной рукой натягивая джинсы, а другой набирая ответ Абелоне:
Спешу попасться тебе на глаза! Обойдемся без полицейских собак. Я поняла, что явка обязательна (а не обязана).
Эстер стремительно прошагала по дорожке вдоль озера, поглядывая на скользивших по спокойной глади лебедей. Перешла Фреденс-Бро — мост Мира — и повернула на Эстер-Фаримагсгаде, спеша на встречу с Абелоной.
С Кларой и Лилле Хекс Эстер могла разыгрывать вежливость; с Абелоной было иначе. Отношения, которые установились между ними после вечера, проведенного за разговором о Хильме аф Клинт и чашкой «Русского каравана», были первыми после исчезновения Ауры отношениями, которые Эстер воспринимала как настоящие. Записка, подсунутая под фиолетовую дверь, была справедливой: Эстер действительно избегала Абелону. Но Абелона тут была ни при чем. Эстер просто не могла ей лгать. Не могла выслушивать прямые вопросы о жизни Ауры и о ее собственной жизни в Копенгагене; ни на те ни на другие она не смогла бы дать ответа. Но еще больше, чем перспектива встретиться с Абелоной лицом к лицу, Эстер пугала перспектива ее разочаровать. Пробежав мимо пекарни «Лаурлаур», Эстер остановилась, вернулась и подошла к витрине.
— Здравствуйте. Две
Впереди, на фоне акварельного полуденного неба, показалась башня шероховатого красно-желтого кирпича — Рундеторн. Эстер сверилась с картой, нарисованной Абелоной, и стала высматривать на улице тележку с кофе. Сначала она заметила белые волосы, собранные в неподражаемую прическу на макушке. Подойдя ближе, Эстер улыбнулась: на этот раз Абелона применила в качестве шпильки и заколок мастихин и несколько канцелярских зажимов. Абелона, держа в руках два бумажных стаканчика с кофе, стояла спиной к Эстер: она с кем-то разговаривала.
— Абелона, — позвала Эстер.
Та с улыбкой обернулась:
— Эстер! Твой кофе почти остыл.
