Прощаясь с ней в дхабе, Лена чувствует, как у нее сжимается сердце. Чего бы только она ни дала, чтобы взять ее за ручку и увезти с собой. Она, конечно, понимает, что это абсолютно нереально: у нее нет никаких законных прав на эту девочку, на то, чтобы вырвать ее из ее культуры, семьи, страны. И все же она солгала бы, если бы стала утверждать, что такая мысль не приходила ей в голову. Иногда она ловит себя на мечтах, как она записывает ее в школу во Франции, наблюдает, как она растет, учится, играет… А может, однажды она и заговорит?.. Все-таки мир устроен несправедливо, думает Лена. У нее самой никогда не было детей: Франсуа не мог их иметь. После десяти лет бесплодных попыток, в том числе и лечения, они стали подумывать об усыновлении и даже подали соответствующее заявление. Но в конце концов они отказались от своего намерения, отступив перед сложностью необходимых процедур и количеством препятствий, которые им предстояло преодолеть. К тому же их преподавательская деятельность и так давала им возможность жить в окружении детей и посвящать им все свое время.
Лена ни о чем не жалеет. Она сама выбрала эту жизнь. Любовь Франсуа заполнила все ее существо, сопровождала ее, питала в течение всех этих лет. Они никогда не были родителями, но их столько связывало: они были друзьями, единомышленниками, любовниками. У них было так много общего. Они с головой ушли в работу, придумывали бесконечные кружки, экскурсии, дополнительные курсы, программы по обмену, путешествия, спектакли к концу учебного года. Если бы Лена могла, она заново прошла бы весь этот путь. И ничего не стала бы менять. Ничего, если бы не тот роковой июльский день.
Прити с девушками настояли на том, что в день отъезда проводят ее до аэропорта. Лена собиралась взять такси, но ей не хотелось их обижать. Они погрузили ее сумки на багажники скутеров. Сама она села за спину к Прити.
К месту назначения она подъехала в сопровождении целого эскорта. Прощание перед стеклянными дверьми большого холла было недолгим. Прити не из тех, кто любит подолгу изливать свои чувства. Она просто протянула ей на прощание руку. Лена улыбнулась этому, на первый взгляд, обычному жесту: теперь-то она знала весь его смысл и важность.
В самолете она прокручивает в голове события последних недель и месяцев. От мысли, что она возвращается в свой дом, безмолвный, как мавзолей, где ее никто и ничто не ждет, у нее начинает кружиться голова. Чтобы унять нарастающую тревогу, она принимает две таблетки, устраивается поуютнее в неудобном кресле эконом-класса и сразу проваливается в беспокойный полусон, населенный странными видениями: ей снится бурное море и девочки, бегающие по пляжу.
Может, все дело в разнице во времени? В другом климате?.. Вернувшись во Францию, Лена испытывает странное ощущение. Она как будто парит в воздухе и смотрит на мир сквозь слой ваты, словно какое-то новое пространство пролегло между ней и привычными местами, знакомыми людьми. Ей известна каждая улочка, каждая площадь, каждый перекресток в этом предместье Нанта, где она прожила столько лет. И все же она могла бы поклясться: тут что-то переменилось. Со временем это ощущение становится четче, и в конце концов ей удается дать ему определение: она чувствует здесь себя чужой, посторонней, ей чуждо все, что ее окружает, ее здесь нет. Она как будто идет рядом с самой собой, в тени той жизни, которой жила когда-то.
Тем не менее ее радует встреча с близкими, с бывшими коллегами и друзьями, которые искренне любят ее и не скрывают этого. Они приглашают ее в ресторан, в кино, предлагают прогуляться вместе, сходить на концерт, провести вместе уикенд, считая, что она нуждается в активной жизни, в компании. Лена благодарна им за внимание, но сейчас у нее не получается наслаждаться в полной мере этими приятными моментами, как не получается вникать в их разговоры: работа, семья, дом… Она изо всех сил старается закрепиться в настоящем. Но мысли неуклонно возвращают ее туда, в Махабалипурам, к Лалите. Она не может запретить себе думать о ней. Как она там? Дают ли Джеймс и Мери ей хоть немного передохнуть на работе в дхабе? Продолжает ли она заниматься, читает ли книжки на английском языке, которые она ей оставила? Связаться с ними нет никакой возможности, и это молчание угнетает Лену. К счастью, она поддерживает общение с Прити, у которой есть мобильный телефон. Они регулярно перезваниваются. Девушка каждую неделю заглядывает в дхабу, чтобы убедиться, что с Лалитой все в порядке, что она ни в чем не нуждается.
Очень быстро Лена приходит к заключению, что вернуться к своей прежней жизни здесь она не сможет. Такое впечатление, будто она находится на стыке двух миров, полностью не принадлежа ни одному, ни другому. Предпринимая это путешествие, она думала сделать шаг в сторону и вот – упала в яму.
Однажды ночью, более беспокойной, чем предыдущие, ей в голову приходит идея. Идея странная, безумная.
Построить в Махабалипураме школу.
Для Лалиты.
И для всех, кто, как и она, родились не в том месте.
