Иногда Джеймс и Мери с недоверием наблюдают за ними, смотрят, как они хлопочут над записной книжкой. Они никогда не вмешиваются в их общение, просто присутствуют некоторое время в качестве безмолвных зрителей, а потом возвращаются к своим делам.
Лалита продвигается в учебе быстрее, чем ожидала Лена. Ею движет такая любознательность, такая жажда знаний, что ее учительнице остается только удивляться. Однажды Лена приносит с рынка коробку цветных карандашей, и, порывшись в ней, девочка вдруг начинает рисовать. С помощью рисунков она рассказывает свою прошлую жизнь. Она рисует деревню, женщин с корзинами в руках, мужчин, которые ловят крыс в полях. Изображает себя вместе с родителями – как она спит рядом с ними, прижав к себе куклу. Рассказывает о невероятном путешествии, которое они совершили с матерью, – с севера страны до этих самых мест. Ее рисунки изображают автобус, набитый до отказа поезд, незнакомые города, огромный храм, где они остановились. Один из рисунков особенно привлек внимание Лены: на нем мама с дочкой приезжают в деревню с наголо обритыми головами. Лена слышала про этот древний обычай – приносить в жертву богам свои волосы. У девочки они уже отросли и снова стали длинными и густыми.
В неумелых карандашных штрихах перед Леной проходит вся жизнь девочки – череда лишений и разлук. Позже, когда Лалита научится писать, она откроет ей свою самую заветную мечту – стать водителем автобуса, чтобы проделать весь путь в обратном направлении и вернуться в родную деревню, к отцу.
Через несколько недель после начала занятий с Прити случается странная вещь. К гаражу подъезжают две девушки из бригады, которых Лена встречала здесь раньше. Они просят разрешения присутствовать на уроке английского, обещая не шуметь и не мешать: им хочется просто послушать. Лену это удивляет, но она не смеет им отказать и разрешает сесть напротив импровизированной классной доски.
Через два урока на ковре сидят уже пять девушек. Одна из них пришла со своей сестрой, другая – с подругой. Вскоре в зале собираются с десяток девушек. Новоприбывшие не сводят с Лены глаз и в благоговейном молчании жадно ловят каждое ее слово, словно перед ними полубогиня. Лена же посмеивается про себя, видя, как дикарки, которыми они выглядят во время тренировок, превращаются в прилежных учениц. После урока некоторые из них оставляют ей угощение – идли[11] или чапати, другие предлагают покатать ее по окрестностям, отвезти в Махабалипурам к Прибрежному храму или в пещерный храм Вараха. Одна даже предложила позаниматься с ней нишастракалой. Лена со смехом отказалась: нет в ней воинственного духа, ей больше по душе классическое плавание или йога.
От дома к дому – новость быстро распространяется по округе. Девушки толпятся перед штаб-квартирой, некоторые стесняются войти. Все заинтригованы этой иностранкой, которая предлагает свои услуги и время любому, кто пожелает ими воспользоваться. Никаких обязательств, никакого принуждения, и платить не надо. Только час совместных занятий в заброшенном гараже в предместье.
Первой, кого удивил этот ажиотаж, свидетельствующий о высоком проценте неграмотности в квартале, была Лена. Большая часть женщин, с которыми ей приходится иметь дело, не знают грамоты. Она пыталась заниматься с ними по той же программе, что и с Лалитой, но сразу столкнулась с серьезной трудностью: за исключением нескольких прилежных учениц, остальные после первого урока больше не показываются или ходят от случая к случаю. Их не пускает быт, домашнее хозяйство, семья, дети, работа, забота о хлебе насущном. Лену очень скоро начинает утомлять это скопление народа у дверей штаб-квартиры: лица всегда разные, ей часто приходится снова возвращаться к уже пройденному материалу. Уроки идут за уроками, ни один не похож на другой, и это все больше смущает ее, вызывая чувство неудовлетворенности.
В конце концов она теряет самообладание. Как-то вечером она признаётся Прити, что больше так не может. «Надо установить какие-то правила, – поясняет она, – составить группы по уровням. Отделить тех, у кого есть хоть какие-то начатки английского, от тех, кто начинает с нуля». Девушки должны пообещать, что будут посещать занятия более регулярно, если, конечно, они хотят добиться успеха. «Учиться читать – это как бежать марафон, – говорит она. – Тут нужен не спринтер, бегающий от случая к случаю, а бегун на дальние дистанции».
Прити понимает, и со следующего дня начинает наводить порядок в рядах своих подопечных. Лена, со своей стороны, соглашается проводить занятия чаще, и они становятся ежедневными. Те, кто не может присутствовать на всех уроках, изо всех сил стараются нагнать пропущенное. Некоторые, правда, бросают, но остальным удается подтянуться и продолжить учебу, демонстрируя несомненные успехи.
