Дать им то, в чем им отказано жизнью.
Начать все сначала. С нуля.
Принять то, что есть.
Жить, снова жить.
Возможно, родиться заново.
Эти слова так отчетливо прозвучали у нее в голове, как будто кто-то склонился над ней и нашептал их ей, спящей, прямо в ухо. Проснувшись, Лена готова поклясться, что все было именно так.
Она не верит ни в призраков, ни в духов, но это был зов из иного мира, она это чувствует. А что, если это Франсуа обращается к ней оттуда, где пребывает сейчас? Или мать Лалиты, которую девочка однажды ей нарисовала? Та мечтала, что ее дочка будет ходить в школу, рассказывал Джеймс, она все бросила, проехала через всю страну в надежде дать ей лучшее будущее. И вот теперь, думает Лена, она может продолжить эту историю и осуществить мечту матери. Она никогда не видела этой женщины, ничего не знает о ней, но клянется, что Лалита научится читать и писать. Она торжественно обещает ей это.
Уже много раз Лена задавалась вопросом, ради чего она была спасена в тот день, там, на пляже. И теперь ответ открывается ей со всей ясностью: она должна жить, чтобы открыть эту школу, чтобы протянуть Лалите руку и вытащить ее из нищеты. Несмотря на утрату, на горе, Лене хочется верить, что впереди у нее по-прежнему есть жизнь. Ведь теперь она знает, что там, на самом краю света, ее ждет маленькая девочка.
Лалита неподвижно сидит на песке. Она не играет, как обычно; воздушный змей лежит рядом с ней, но она не отрывает взгляда от горизонта, словно ожидает увидеть некий знак, явление. Вдруг она поворачивает голову и застывает на месте. Это что, сон? Неужели это Лена?.. Да, это точно она! Она обещала, что вернется, и вот она снова здесь. В мгновенье ока девочка вскакивает, мчится к Лене и бросается ей в объятия с такой живой непосредственностью, что Лена едва удерживается на ногах. Лалита обнимает ее с такой силой, будто от этого зависит ее жизнь. Можно подумать, что в этом мгновении, преисполненном не только радости, но и надежды, любви, вновь обретенного доверия, заключено все ее существование.
Лена потрясена реакцией девочки. У нее никогда не было детей, но сейчас, прижимая к себе эту малышку, доверенную ей самой жизнью, она ощущает себя матерью. Странное чувство, она никогда не испытывала ничего подобного ни к кому из своих учеников, даже к самым любимым, и вот теперь, рядом с этой немой десятилетней девочкой она познала его. Нежность Лалиты становится для нее бальзамом, целебной мазью: несколько граммов ласки смягчают ее горе, облегчают страдания в этом безумном мире.
В дхабе Джеймс и Мери встречают Лену холодно. Похоже, их занимает один вопрос: чего она хочет, что она тут снова делает? Крепнущие узы, связывающие ее с девочкой, им явно не слишком нравятся. Лалита ждет ее прихода и повсюду следует за ней, словно маленький, верный, безмолвный Сверчок Джимини. Она все чаще и чаще оставляет дхабу без разрешения хозяев, пользуясь малейшим поводом побыть рядом с Леной. Той невдомек, что таким поведением она оскорбляет их, за что ей придется крепко поплатиться.
Вечером, в день своего приезда, она отправляется в штаб-квартиру к Прити и ее команде. Все страшно рады новой встрече с ней. За традиционным чаем Лена с воодушевлением рассказывает им о своих планах. Такой Прити никогда ее не видела: несмотря на усталость после долгого путешествия, ее словно переполняет какая-то новая, чуть ли не сверхъестественная энергия. «Я организую школу для местных детей, – объявляет она. – Уроки можно было бы давать здесь, в гараже, с утра и до обеда. А остальное время суток помещение будет в распоряжении бригады. Тут все надо будет переделать, покрасить стены, расчистить двор, вывезти каркасы автомобилей… Покрышки можно как-то использовать, устроить площадку для игр.»
Лена все обдумала. Не забыла даже про баньян, который чахнет среди металлического хлама. Если освободить его от этих «оков», то он может приносить ощутимую пользу, давая летом тень. Она уверяет, что здраво оценила свой проект: его нельзя счесть неосуществимым. Только он потребует труда, мужества и содействия жителей деревни. Лена также надеется на поддержку со стороны Прити. В конце концов, пришла же она просить ее о занятиях английским. Вместе они зажгли огонек, который поддерживали от урока к уроку, и теперь только от них зависит, разгорится ли он в яркое пламя или нет.
Прити слушает, не перебивая. Идея, конечно, соблазнительная, но она проявляет осторожность. Хорошо ли Лена подумала? Она действительно готова взять на себя такие обязательства? «Жить здесь никто не мечтает», – вздыхает она. Жизнь в регионе трудная, она и сама может это подтвердить. Прити никогда не спрашивала Лену о причинах ее приезда сюда, но сейчас ей, похоже, стало интересно, что может побудить женщину из Европы оставить комфортабельную жизнь, чтобы поселиться в таком убогом месте, вдали от всего, что ей знакомо и близко.
