В одном из своих произведений Шолом-Алейхем пишет, что ни один художник в мире «этого вкуса не нарисует». Нельзя упускать из виду то, что меня потчевали козьим молоком. Такого «вкуса» никто и никогда не сможет нарисовать, да никто и не пытался.
Мы всей семьей отмечали Субботу, то есть, Шабат[139]. Мы часто бывали у дяди Залман-Бера с визитом в «субботний» день, и все оставались довольными. Время быстро уходит, особенно, когда оно в обрез, и вот уже настали последние дни пребывания бабушки Сары у нас.
Также мы всей семьей отмечали все праздники, в том числе наиболее важные: Рош Ха-Шана[140] – Новый Год, Йом-Кипур[141] – Судный день и ежедневный пост, а также Сукес[142] – праздник на всю неделю, счастливый, веселый праздник.
Отдельно, особенно, отмечался последний день, который называется Симхас-Тойрэ[143] – праздник Торы[144]. Это – праздник в честь Свитков Пятикнижия[145], которые были получены нашим праотцом Моисеем. В этот день все молитвы поют громко, громко, на всю катушку, допускается винопитие в синагоге. Некоторые люди выпьют по «сто», а то и по «двести» граммов вина, потом, кто поет, а кто «орёт», а кто ревет во все горло. Некоторые мужчины даже танцуют[146] вокруг амвона[147] со свитками Торы на руках.
Именно в этот день, когда был веселый праздник Симхас-Тойра, мои родители впервые принесли меня в синагогу. Бабушка Сара, мама, и я, заняли места там, где и положено быть всем женщинам мира, тогда и сегодня, то есть, на галерее. Здесь же были и тетя Фрума со своей дочерью Любой.
Когда «хождение с Торами вокруг амвона» было готово начаться, мой отец поднялся к нам. Он взял меня на руки, и понес меня вниз, туда, где находились все мужчины. Дядя Залман-Бер взял свою собственную Тору, которая, как правило, всегда находится в «саркофаге[148]», и мы втроем приняли участие в «священном шествии».
По окончании этого «хождения», наши женщины и я пошли к Головичерам на званый обед. Позже, по окончании молитв, туда же пришли наши мужчины.
Отобедав, бабушка Сара попрощалась со всеми, так как она должна была ехать домой менее чем через неделю, ведь уже Октябрь заканчивался. На этом и закончилась первая поездка моей бабушки к нам в город Почеп. Это было осенью 1901 года. В то время мне было десять месяцев.
После этого она приезжала к нам в 1902 году, когда родилась моя сестричка Бася. Все та же баба Бася была повивальной бабкой.
Отцова мать, бабушка Этель, приезжала к нам в Почеп ко дню моего рождения, на праздник Ханука[149], который бывает, по нашему[150] лунному[151] календарю, ежегодно в разные числа месяца. В 1900 году первый день этого праздника выпал на восьмое декабря по старому стилю, или двадцать первое по новому стилю. Отсюда я и веду свое «летоисчисление», в этом году – восемьдесят первый год со дня моего рождения.
Накануне праздника Ханука, на празднование первой годовщины моего дня рождения, то есть, 21-го Декабря 1901 года, к нам в гости приехали родители отца: дедушка Моисей и бабушка Этель. С ними была и их единственная дочь, родившаяся после семи братьев. Она – «замыкающая», «мизинка», которая пользуется в семье льготами наравне с перворождённым сыном «бхором». Звали её Бася. Потом ей присвоили второе имя «Алта», в переводе на русский язык – «старая». Соответственно пола, данному человеку присваивается второе имя. Ему – «Алтер», то есть, «старый», ей – «Алта», то есть, «старая». Затем это имя было изменено, в переводе на русский язык, с «Алта» на «Аня». Это было «проще пареной репы[152]».
Хочу сделать сейчас небольшое отступление и рассказать вам, мои читатели, краткую реальную историю о переводе «еврейских» имен в «русские».
Около тридцати лет тому назад у меня был товарищ по работе, «еврей». Его имя, по паспорту, было Филарет[153]. Так его назвали еще маленьким ребенком, доказывал он, показывая мне свой паспорт. В то время ему было немногим более 50 лет.
Я пытался объяснить ему, что его «еврейское» имя, скорее всего, было Фишел[154], и то, что Филаретом он стал при переводе его имени на русский язык. Но… тщетно было доказывать ему, что он просто не знает и не понимает нашей путаницы с переводом еврейских имен на русский язык.
Он сказал мне, что у него жива и здравствует мама.
Итак, мы идем к ней.
Я представился. Знакомлюсь с ней.
Её зовут Роза Семеновна. Её муж умер некоторое время тому назад. Его звали Борис Захарович.
Их еврейские имена и отчества. Она – Рейзил[155], ее отец – Шимэйн[156]. Он – Бер[157], его отец – Исосхоор[158].
Как видите, ничего неправдоподобного, надуманного здесь нет.
Но… давайте вернемся к нашей истории…
