Сашка смутился. После её колдовства недавнее желание показалось совсем детским и глупым. И всё же он подошёл к самому большому костру и бросил в него смартфон.
Он заметил, как рука Андры невольно дёрнулась остановить его, и качнул головой.
– Пустяки.
– Но он так красиво пел…
– Ему осталось жить несколько часов. Заряда в батарее осталось немного. Так что скоро это будет бесполезный кусок пластика… Чего тянуть… – Он замолчал, поняв, что Андра опять его не понимает. А потом улыбнулся, отошёл от костра и стал рядом с принцессой. – Словом, он вот-вот перестанет петь. Навсегда. К тому же всегда хотел проверить, взорвётся он или нет.
– Что сделает?
Сашка пожал плечами и уставился на огонь. Долго ничего не происходило. Потрескивали ветки в костре, где-то запела первая птица. А потом они услышали тоненький писк, который почти сразу перерос в шипение. И тут же бахнуло. Коротко, но громко. От неожиданности Сашка и Андра присели. Пронеслись над головой встревоженные птицы, пегас заржал вдалеке. И снова на поляну упала тишина. Только потрескивали догорающие костры.
– Вот и всё, – улыбнулся Сашка. – Прощай, старая жизнь. Больше ничего не осталось.
– Только это, – Андра указала на его ноги.
Сашка опустил глаза и задумчиво поглядел на старенькие кроссовки. Вспомнил про неудобные сапоги, что дал ему Кирс. Улыбнулся. Ну нет, не дождётесь. С кроссовками он расставаться не собирался.
– Вряд ли ты сможешь наколдовать мне такую же удобную обувь.
– Вряд ли, – кивнула Андра. – Но кое-что хочу попробовать.
Андра снова раскрыла перед собой ладони. Но огонь на них не заплясал. Вообще ничего не происходило, хотя Сашка видел, как та старается: глаза сузились в щёлочки, между бровями появилась морщинка, зубы сжались, а пальцы подрагивали от напряжения. Но ничего.
– Что ты хочешь сделать? – прошептал Сашка.
Андра не ответила. Шумно выдохнула, чтобы перевести дух, и снова напряглась, пытаясь сотворить какие-то чары. Не получалось. Заинтригованный Сашка не сводил взгляда с её ладоней. Краем глаза заметил, что Нерта снова вернулась на поляну и встала рядом, наблюдая.
Андра снова выдохнула, потрясла руками и попробовала снова. И на этот раз ладони слабо засветились, и Сашка догадался, какое заклинание она пытается сотворить, и на всякий случай шагнул в сторону – если получится, не хотелось снова оказаться под ударом. Но дальше лёгкого свечения дело не шло. И Андра сдалась. Разочарованно поглядела на ладони, потом на Сашку.
– Не выходит.
– Свет Эсты покоряется не каждому, – подала голос Нерта. – Особенно теперь, когда чары так ослабли.
– Но ведь я уже делала это!
– И не один раз! – поддакнул Сашка.
– Но неосознанно! Иногда под сильными эмоциями чародей может сотворить магию, которая куда сильнее его возможностей. Даже такую, которую никто ещё не творил.
– Так что, это всё? Мой предел?
– Ты за один день научилась управлять огнём. Это тоже немало! Особенно теперь!
Андра нахмурилась:
– В этом дело? Огонь – действительно дар Ситеса? Поэтому чары… Эсты?.. мне больше не подчиняются?
– Нет, – Нерта качнула головой. – Дело не в этом. Огонь не принадлежит Ситесу. В нём нет ничего дурного. Это лишь огонь. Просто Ситес любил его больше других стихий, и он всегда легко подчинялся его последователям.
– Значит, я теперь тоже его последователь? – Страха в голосе Андры не было. Может, злость и толика горечи.
– Нет, милая. Огонь может сжигать, а может согревать и помогать. Эста дала его людям, не Ситес. Поэтому он всегда горел в её храмах. То, что ты подчинила его, не делает тебя плохой. Просто сейчас всем проще управлять огнём.
– Потому что Ситес – единственный, кого помнят? – догадался Сашка.
Нерта кивнула.
– А старые боги могут вернуться?
– Я на это надеюсь. Ты же не просто так здесь появился.
– И увидел чёрного пегаса, – выдохнула Андра.
– Но ты тоже его видела! – напомнил Сашка. Ох, как не хотелось всей этой ответственности, что неожиданно ложилась на его плечи.
– Вы видели чёрного пегаса? – переспросила Нерта. – Где? Когда?
Сашка перевёл взгляд на Нерту, и ему не понравилось, как она глядела на него: со смесью недоверия, страха и восхищения одновременно. Это ещё что значит?
– Что не так с этими чёрными пегасами? Почему все так странно на них реагируют?
– Это легенда. Белые пегасы всегда жили среди людей. Их считали священными и не неволили. А чёрный являлся лишь однажды.
– Надеюсь, не Ситес его породил? – буркнула Андра, и Сашка напрягся в ожидании ответа.
– Нет, – улыбнулась Нерта. Пусть улыбка вышла мрачной, от сердца отлегло. – Его сотворила Эста, чтобы спасти своего сына. Когда-то Тевий правил Арасией. Ситес бросил ему вызов и почти победил. Но Эста услышала зов сына, и из его пролитой крови появился чёрный пегас и помог спастись. Есть поверье, что он является в момент большой опасности тем, кого любят боги. Или кого избрали.
Час от часу не легче! И чего она на него так уставилась?
– Но Андра первая его увидела! Ведь это он привёл тебя ко мне. Я вовсе не…
Сашка умолк, вспомнив недавний сон и догадавшись, что всё вместе могло означать. И это ему не понравилось. Совсем. Он повернулся к Нерте.
