– Это значит, я тот самый, из пророчества? – выдавил он.
Но Нерта покачала головой:
– Ничего это не значит. В том, что должно случиться, нет божественного замысла. Боги не шлют людям испытания, но могут подсказать, куда приведут пути, которые они избирают.
Её лицо вдруг просветлело, и Нерта улыбнулась:
– Но это может значить и другое. Эста видит в тебе помощника.
Опять двадцать пять!
– Да почему во мне? Андра тоже видела! – в который раз напомнил Сашка.
Но Андра молчала, разглядывала его так, словно увидела впервые. Да что, чёрт возьми, происходит? Почему им мерещится в происходящем какой-то высший умысел? Ведь всё было чередой случайностей, не более того. Не решись мама Аня отдать ему детские вещи именно сейчас, не надень он амулет, не окажись у него вышитого одеяльца… Всё было чередой случайности, не более того!
Или нет?
– Разве может Эста влиять на то, что происходит в других мирах? – упрямился Сашка. – Как она заставила маму Аню отдать мне вещи?
– Боги не влияют на людей, Саша, – вздохнула Нерта. – И не подчиняют их своей воле.
– Даже Ситес?
– Даже Ситес. Какой в этом смысл?
Сашка не нашёлся с ответом. Что значит, какой смысл? Разве это не очевидно? Но они с Нертой явно не понимали друг друга.
– Кто полюбит бога, который видит в тебе марионетку? Мы зависели от богов так же, как они от нас. Посмотри, что стало, когда люди отвернулись от них.
– Но есть Создатель, – встряла Андра. – Разве мы не должны следовать Семи Столпам, что он дал людям?
– Создатель, – фыркнула Нерта. Губы изогнулись в презрительной гримасе. – Разве это бог? Сагус придумал его, чтобы заменить Эсту и Аквия, чтобы держать в узде народ и уничтожить чародеев и старые традиции. Для этого и понадобились столпы: не обращать лик к другим богам, отвергать чары, жечь еретиков…
Нерта задумалась на миг:
– Всё дело в нём, теперь я понимаю…
Она протянула руку к Сашке, и тот хотел было отпрянуть, но понял, что Нерта лишь хочет коснуться деревянного амулета, что болтался у него на груди. И догадался, куда она клонит.
– Из-за него Сагус не смог меня убить!
– Да, – кивнула Нерта. – И отнёс в другой мир. А потом испугался того, что сделал. Он или Нисам – теперь не важно. Чародеев уничтожили, чтобы никто не смог тебя вернуть. Единственного выжившего ребёнка из пророчества.
– И теперь Эста выбрала его? – спросила Андра. – Но зачем? Чтобы он всё исправил? Вернул богов и чары?
– Ни одному смертному это не под силу, дочка.
– Значит, она выбрала Андру! – воскликнул Сашка.
Нерта улыбнулась:
– Я думаю, она просит о помощи. Вас обоих. Поэтому хотела, чтобы вы встретились.
Она повела рукой, и те костры, что ещё горели, погасли. Оказалось, что солнце почти взошло и золотило кроны деревьев, а лес медленно оживал: где-то постукивал дятел, сонно перекликались птицы.
– Пойдёмте со мной, – бросила Нерта и направилась в сторону дома.
Сашка и Андра переглянулись и побрели следом. У дверей Нерта молча махнула рукой, прося ждать снаружи, и скрылась в доме.
Её не было минут пять, и за это время ребята не перебросились и словом. Ждали молча. Впервые за долгое время у Сашки в голове не было ни одной мысли, поэтому молчание Андры он воспринял с облегчением. Впрочем, одна мысль была. Но она не радовала, и думать её не хотелось. Выходило, от ответственности Сашке не отвертеться. Рука невольно взлетела, и он сжал в кулаке амулет. Возможно, последний кусочек той старой магии. Избранный Эстой или нет, а выходило, что все эти перемены, свержение богов и уничтожение волшебства – всё произошло из-за Сашки. Пусть невольно, но он виноват. А быть крайним очень не хотелось.
Нерта вернулась с какими-то длинными свёртками. Осторожно опустилась на колени и развернула тот, что был объёмнее. Внутри оказался лук и колчан к нему. Простые, но довольно изящные. Деревянная дуга из серебристой лиственницы украшена витиеватой резьбой, а на концах отделана серебром. Такие же узоры шли по верху колчана из тонкой светлой кожи. Красиво. Андра невольно охнула и опустилась рядом с Нертой, осторожно погладила лук.
– Ты отлично стреляешь, я знаю, – Нерте явно понравился эффект. – Теперь он твой.
Андра бросила на неё неуверенный взгляд, и та кивнула, подтверждая слова. Этого было достаточно. Андра перекинула через плечо ремень колчана, подхватила лук, выпрямилась и натянула пустую тетиву, проверяя её. И Сашка в который раз поразился, как меняется лицо принцессы в зависимости от настроения. Сейчас, когда глаза загорелись, скулы тронул румянец, а губы – лёгкая улыбка, принцесса казалась очень красивой, и он невольно залюбовался ею.
– Стрел немного, но…
– Я сделаю ещё, я сумею, – не глядя отозвалась Андра и заложила стрелу. – Он прекрасен, спасибо!
– Это свадебный подарок твоего отца.
Андра опустила лук и взглянула на Нерту:
– Дядя рассказывал, что ты была лучшим стрелком в Кастельтерне. Поэтому я и захотела научиться.
С минуту они глядели друг на друга, и в глазах Андры впервые не было злости или обиды.
– Саша, а это тебе.
Нерта первая прервала гляделки, снова опустилась на колени и развернула второй свёрток очень бережно.
– С днём рождения…
