Дни стояли еще долгие, а ночи достаточно светлые для продолжения охотничьих операций. Муки голода не давали заснуть, и мы решили поискать менее внушительную группу животных, находящуюся в более удобном для нас положении. Поиски продолжались до тех пор, пока слабеющий отблеск закатившегося солнца на севере не обозначил полночь. В то время часами нам служил компас [13].
Когда Этук подстрелил из лука зайца, мы поднялись на каменистый холм и присели, чтобы усмирить требующие пищи желудки, не прибегая к помощи костра. Мы заметили отсюда семейство – четырех овцебыков, лежащих недалеко от гряды камней.
Это был призыв к наступлению. Мы быстро разработали план операции. Благоприятный ветер позволял атаковать со стороны, противоположной тем скалам, куда мы хотели загнать животных. Мы снова набрали мелких камней, которые с некоторых пор стали необходимой частью нашего вооружения. Первая попытка была основана на предположении, что животные спят. Однако они просто жевали жвачку и, когда мы приблизились, вскочили на ноги и образовали защитный круг. На животных обрушился град камней, но они укрылись под скалами. Мы продолжали медленно наступать, время от времени бросая в них камни, чтобы предотвратить атаку с их стороны прежде, чем мы сами сможем спрятаться.
Кроме лука со стрелами и камней, у нас теперь были копья, которые мы пустили в дело, когда быки бросились в атаку. Два копья разбились в щепки раньше, чем их успели выдернуть за привязанные тонкие лини. Копья нанесли быкам лишь легкие ранения.
Отметив невероятную силу животных, мы поначалу посчитали неблагоразумным рисковать гарпуном с его драгоценным линем, поскольку эту утрату было бы невозможно восполнить. Однако потеря двух копий не оставляла нам выбора.
Вела метнул гарпун и попал животному в ребро. Гарпун скользнул по камню и сломался. К счастью, у нас был запасной наконечник, который быстро закрепили на древке. Затем мы снова стали двигаться, чтобы спровоцировать еще одно нападение животных.
Два быка – старый и молодой – бросились одновременно. Этук метнул гарпун в молодого и попал довольно удачно. Линь был предварительно привязан к большому камню, и животное, раненное не смертельно, бросилось к своим соплеменникам. Один из быков тут же атаковал ненатянутый линь рогами, копытами и зубами, но разорвать не смог.
Теперь было необходимо отделаться от трех других животных, пока мы будем заниматься загарпуненным быком. Единственным возможным средством была внезапная атака камнями. Она оказалась эффективной. Тройка разбежалась и взобралась на усеянный камнями утес, где старый бык остановился, чтобы наблюдать за нашими перемещениями. Молодой бык делал отчаянные попытки сбежать, но линь из тюленьей кожи был прочным и эластичным. Удачный бросок копья с близкого расстояния закончил эту борьбу. Затем мы стали наступать на старого быка, который остался один и находился в положении, благоприятном для атаки.
Швыряя камнями в быка, мы стали к нему приближаться. Камни не причиняли ему видимого вреда, но и не позволяли броситься в атаку. По мере нашего наступления он медленно отходил к краю обрыва, раздраженно всхрапывая, но не делал попыток ни убежать по боковой полке, ни напасть. Взгляд его больших карих глаз и острые рога были направлены на нас. Он явно планировал неожиданный выпад и пятился, чтобы выиграть время и пространство, но у каждого из нас на примете в пределах нескольких ярдов был большой камень, за которым можно было укрыться.
Неожиданно мы все одновременно бросились на быка, забрасывая его камнями и держась поближе к длинной скале, за которую легко спрятаться. Каменный шторм оказал желаемое действие. Раздраженный бык потерял самообладание, в нетерпении переступил с ноги на ногу и, сделав слишком большой шаг назад, упал с утеса на каменный выступ. Посмотрев вниз, мы поняли, что он сломал переднюю ногу. Обрыв был высотой не более 15 футов, и с помощью копья мы прекратили страдания бедного животного. Теперь мы были богаты и могли позволить себе заполнить желудки, сократившиеся от долгого голодания. Бык принес нам около 300 фунтов мяса и 100 фунтов жира.
Мы забрали жир и, взвалив на спины столько мяса, сколько могли унести, направились в будущий зимний лагерь, который находился в 10 милях. Оставшееся мясо было тщательно накрыто тяжелыми камнями, чтобы защитить его от медведей, волков и песцов. На следующий день мы вернулись на лодке, высадившись примерно в четырех милях от места сражения. Подходя к тайнику, мы к своему ужасу обнаружили несметное количество медвежьих и песцовых следов. Медведи разворотили камни и вытащили так тяжело доставшуюся нам добычу, а песцы и вороны подобрали все остатки, испортив даже шкуры. Мы должны были отомстить медведям и песцам. Песцы позже заплатили своими шкурками, но медведи почти всегда превосходили нас в военном искусстве.
