— Я предупреждал вас, Валиде. Что и кому вы хотите доказать? Неужели трудно управлять гаремом справедливо и мирно, как подобает будущей Валиде Султан?
Та, наконец, посмотрела на своего сына, но в её синих глазах таились обида и разочарованность.
— Я управляю гаремом, врученным мне Повелителем, так, как считаю нужным. И никто, даже ты, Сулейман, не смеет мне перечить!
— Довольно! — в гневе процедил Сулейман, и голос его эхом пробежался по стенам покоев и, кажется, всего дворца.
Гюльхан Султан пораженно вздрогнула от его гневного возгласа. Неужели он смеет кричать на неё и приказывать молчать?
— В последний раз предупреждаю, Валиде, — явно сдерживая себя, процедил рыжеволосый юноша. — Усмирите свою гордыню и правьте гаремом, прошу вас, мирно.
— Иначе..? — с вызовом бросила та.
— Иначе я напишу Повелителю письмо с просьбой отстранить вас от должности управляющей моего гарема, и вы вернетесь в Топ Капы, который так не желали покидать.
Гюльхан Султан, вспыхнув ослепляющим гневом, поднялась с тахты и горделиво подошла к сыну.
— Как ты смеешь разговаривать со мной в подобном тоне? Я — твоя мать. Неужели ты забыл, что я сделала для тебя? Подарила жизнь, воспитала, оберегала… По-твоему, я заслуживаю подобного отношения?
Шехзаде Сулейман тяжело вздохнул, очевидно, чувствуя себя виноватым. Но чувства гнева и негодования, а также его болезненное увлечение Айсан из-за её схожести с Эдже Султан заглушали это.
— Я люблю вас, но вы не оставляете мне выбора.
Развернувшись, он покинул покои размашистым шагом. Гюльхан Султан, проводив его растерянным взглядом, в голос заплакала, прикрыв лицо трясущимися руками. Какое-то отчаяние охватило её, а бессилие будто душило, сжав своими пальцами её горло. Женщина, что всю жизнь боролась, чувствовала, что готова сдаться.
Комментарий к Глава 16. Новое и старое
Дополнительные материалы, способные сделать чтение фанфика более интересным, а представление образов и интересных ситуаций более лёгким - https://vk.com/validehurrem
========== Глава 17. Разлука и торжество ==========
Спустя несколько дней…
Топ Капы. Султанские покои.
Новый день ознаменовался запоздалым прибытием гостей. Тёмно-синее одеяние Орхана, восседающего на своём просторном троне, рдело роскошью, перемежающейся с противоречащей ей строгостью фасона. Когда двери его опочивальни с неприятным скрипом отворились, он перевёл тёмно-карие глаза к вошедшим.
Султанзаде Муса Бей, первенец и старший из сыновей Хюма Шах Султан, премного походил на неё как внешне, так и внутренними качествами. Высокий, широкоплечий и хорошо сложенный. Особой красотой не блистал, но был внешне определённо приятным. Тёмно-каштановые волосы обрамляли его смуглое лицо с твёрдыми чертами и тёмно-карими глазами, которые светились рассудительностью и спокойным достоинством. Как и Гевхерхан Султан, он был проявлением материнских мудрости и рассудительности, а также отцовского спокойствия. Муса, разумеется, был женат, причём дважды, и имел чуть ли не десять детей, но прибыл в одиночестве.
Вошедший следом за Мусой Беем его младший брат и третий сын Хюма Шах Султан, Султанзаде Мехмет Бей, был истинно красивым мужчиной. Также высок и статен, широкоплеч и ладен, но смуглое и жёсткое лицо его было преисполнено жгучей южной привлекательностью. Чёрные волосы и чёрные глаза, унаследованные от отца, добавляли ему тёмного шарма. Несмотря на свою красоту, он был жесток, твёрд и порой бессердечен. Бессердечен по отношению к себе, жене, детям, подданным. Ничто и никто его не волновало. Сдержанный, невозмутимый и неизменно жёсткий, он слыл прекрасным воином, но жестоким правителем в своей провинции.
В отличие от своего старшего брата, Мехмет Бей взял с собой свою жену, Бирсен-хатун. В пору своему мужу она была столь же сдержанна и невозмутима, но красоту его не разделяла. Те же чёрные волосы, заплетённые в незатейливую причёску, и чёрные глаза не придавали ей шарма, а ожесточали и без того сухое лицо. Бирсен-хатун была из тех женщин, что познала горести и от них лишь закалилась, затвердела и окаменела: смерти детей, рождённых и нерождённых, жесткость и бессердечие мужа.
Втроём они, подойдя к сидящему на троне падишаху, почтенно поклонились.
— Муса, — произнёс султан Орхан, когда племянник подошёл к нему и прикоснулся лбом к его протянутой ладони. — Возмужал за годы, что не виделись. Рад видеть тебя здесь, в Стамбуле.
Промолчав, Муса Бей отступил на место, пропуская Мехмета Бея. Тот повторил его действия, прикоснувшись лбом к смуглой руке султана.
— Мехмет.
— Рада встрече с вами, Повелитель, — глубоким голосом отозвался тот.
Отступив, Мехмет Бей взглянул на свою сдержанную супругу, стоящую подле него.
— Это — Бирсен-хатун. Моя жена.
На этот раз падишах промолчал, удостоив ту лишь мимолётным взглядом.
— Вы покинули свои санджаки и явились в столицу по весьма печальной причине, — заговорил он, оглядывая племянников. — Ваша мать и моя сестра, Шах Султан, была вероломно отравлена. Выяснить то, кто и зачем это сделал, не представляется возможным. Примите мои соболезнования.
