— Не тебе оспаривать мои решения. Немедленно собирайся. К вечеру ты должна покинуть Топ Капы.
Мрачно поклонившись, Фериде-калфа покинула опочивальню.
— Кто же станет хазнедар гарема? — поинтересовалась Бирсен-хатун, поймав на себе взгляд своей госпожи.
Эсен Султан слабо улыбнулась ей, видя, как в служанке возгорелась искра надежды.
— Зейнар-калфа.
— Но, вы же…
— Я дезинформировала Фериде-хатун, которая, разумеется, доложила бы обо всём Хюррем Султан. Напиши от моего имени письмо для Зейнар-калфы, в котором попроси её приехать в Топ Капы для обсуждения одного вопроса. Лучше, чтобы никто не догадался, что я назначаю именно её на должность хазнедар гарема. Упаси Аллах, подговорят или запугают. Мне нужен верный человек, который не будет плести интриги за моей спиной.
— Как прикажете.
— Ты слышала, что говорила Фатьма Султан? — с толикой возмущения воскликнула Эсен Султан, наблюдая за тем, как служанка старательно выписывает слова на бумаге.
Бирсен-хатун, оторвавшись от своего занятия, кивнула.
— Султанша, верно, испугалась того, что вы стали управляющей гарема и невестой нашего повелителя. Неужели и она теперь против вас?
— Все, кто не является моей семьей, мой враг, — с едва заметной горечью ответила Эсен Султан. Прежде она верила, что это не так. Но наивности её рано или поздно пришёл бы конец. — А моя семья — это повелитель и шехзаде Мехмет.
— Что же вы будете делать? — снова оторвавшись от письма, беспокойно спросила Бирсен-хатун.
— Фатьма Султан и Гюльрух Султан, очевидно, задержались в Топ Капы. Они, конечно, будут пытаться помешать мне добиться большего. Что же, пришло время избавиться от них. Я, разумеется, благодарна им за поддержку и помощь, но, как говорила Шах Султан, никому доверять нельзя.
Дворец санджак-бея в Амасье. Покои Дэфне Султан.
Небо над Амасьей было затянуто серыми и тяжёлыми тучами, моросил дождь. Тоскливо смотря в окно, Дэфне Султан всё так же лежала в постели, откинувшись на шёлковые подушки. Её длинные светлые волосы, в которых уже начала проглядываться серебристая седина, раскинулись по этим подушкам подобно золотистому ореолу. Низис-хатун, сидящая на краю ложа, придвинула к султанше поднос с едой.
Миршэ-калфа, стоявшая немного поодаль, беспокойно хмурилась, глядя на свою госпожу. Дэфне Султан, вяло отодвинув от себя поднос с едой, взглянула на свою калфу. В её серых глазах читались усталость и тоска.
— Как думаешь, достигло твоё письмо Баязида? — хрипло спросила она.
— Думаю, да, — ответила Миршэ-калфа. — Скорее всего, шехзаде Баязид уже в пути и вскоре предстанет перед вами, султанша. Не переживайте.
Та, тяжело вздохнув, печально улыбнулась и снова обратила взгляд серых глаз к окну.
— Как горько сознавать, что моя жизнь клонится к закату. Я постарела, и болезни обрушились на меня…
— Не говорите так.
— Я многое пережила… — продолжала говорить Дэфне Султан. — Помню, как ещё юной девушкой вместе с младшей сестрой попала в рабство. Нас купила Нурбану Султан и, шантажируя меня жизнью сестры, отправила в гарем шехзаде Баязида, за которым я должна была шпионить. Всё изменилось. Я полюбила, родила сына, обо всём рассказала Баязиду и воспротивилась воле Нурбану Султан.
— А после между шехзаде Баязидом и шехзаде Селимом возгорелась война, — добавила Миршэ-калфа, прекрасно знающая эту историю.
— Верно, — печально подтвердила Дэфне Султан. — Её разожгла Нурбану Султан, и, несмотря на старания Валиде Султан и Михримах Султан, они погибли от руки собственного отца. Когда весть о казни шехзаде Баязида достигла Кютахьи, я была сломлена. Но я не знала, что ещё большее горе постигнет меня. Слуги султана Сулеймана явились в наш дворец и задушили шехазде Мехмета, моего сына, у меня на глазах…
Миршэ-калфа и Низис-хатун тяжело переглянулись.
— Эта боль навсегда осталась в моём сердце. Её частично излечил султан Орхан, а после и Баязид. Одного из них я потеряла. Если потеряю и второго, то не смогу жить. Во второй раз я не смогу пережить смерти сына.
Не видя особых причин для этого, Дэфне Султан беспокоилась о будущем своего сына, шехзаде Баязида. Что-то тревожное, будто тяжёлый камень, застыло в её груди.
— Аллах да сохранит шехзаде Баязида, как и вас, султанша, — прошептала Миршэ-калфа.
Её слова частично заглушил глухой кашель султанши, которая после снова устало откинулась на подушки.
— Без меня Баязиду, как светлому и доверчивому человеку, придётся трудно… — выдохнула она, и в серых глазах заблестели сдерживаемые слёзы.
Дворец санджак-бея в Манисе. Покои Гюльхан Султан.
Тем временем в далёкой Манисе, расхаживая по своей опочивальне под взглядом Джихан-калфы, Гюльхан Султан беспокоилась совершенно о других вещах.
— Поверить не могу! — гневалась султанша. — Эта Артемисия стала не только управляющей гарема, но и собирается выйти замуж за Орхана… Мир будто с ног на голову перевернулся!
— Очевидно, она многому успела научиться у Шах Султан, — тихо проговорила Джихан-калфа, боясь навлечь на себя гнев госпожи. — Наш источник сообщает, что эта Эсен очень влиятельна как в гареме, так и в отношениях с повелителем. К тому же, она родила сына.
