— И я тосковал по вам… — выдохнул Альказ Бей, не отводя от её лица своих жгучих чёрных глаз.
Хюррем Султан, не в силах противиться своим чувствам, переплела свои пальцы с его пальцами и с какой-то тоской взглянула на их переплетённые руки. Альказ Бей импульсивно поднес её руку к губам и поцеловал.
— Я просила у повелителя развода с Ферхатом-пашой, но он не позволил.
— Что вы ему сказали, султанша? — встревожился Альказ Бей. Если кому-то станет известно, что он себе позволяет с замужней султаншей, ему не сносить головы.
— Только то, что брак с Ферхатом-пашой для меня тяжёлая ноша, — успокоила его Хюррем Султан. Альказ пытался расцепить их руки, но она ещё сильнее сжала его пальцы. — Упомянула, что люблю другого мужчину, но имени твоего не называла. Не беспокойся.
Альказ Бей, немного успокоившись, кивнул.
— И что же нам делать? Если я не разведусь с ним, то, клянусь, умру!
Её слова отозвались в нём волной негодования. Она страдала, а он ничего не мог изменить.
— Незачем вам умирать, когда умереть может тот, кто нам мешает, — горячо воскликнул Альказ Бей.
Хюррем Султан испуганно содрогнулась от его слов и нахмурилась, тут же расцепив их руки.
— Что ты имеешь в виду?
— Если Ферхат-паша для вас тяжёлая ноша, то я избавлю вас от неё. Одно ваше слово и я соглашусь на всё, что угодно.
— Но, что ты можешь сделать? Если есть выход, то скажи мне о нём.
Альказ Бей вдруг покосился на дверь, и, нахмурившись, отошёл от женщины.
— Мы слишком долго разговариваем наедине, султанша. Это может вызвать подозрения.
— Я не уйду, пока ты не объяснишь мне, что ты задумал, — процедила Хюррем Султан, свернув тёмно-карими глазами.
— Я ищу выход, султанша, и, как только найду его, сообщу вам об этом. Ступайте.
Недовольно поджав губы, Хюррем Султан подошла к двери. Бросив долгий взгляд на Альказа Бея, она сдвинула щеколду и покинула комнату. Её сердце ещё не успокоилось после их встречи и разговора, как снова бросилось в неистовый скач. В коридоре был Ферхат-паша. Он подозрительно и мрачно покосился на двери комнаты Альказа Бея, откуда вышла его жена.
— Ферхат-паша, — напряжённо произнесла Хюррем Султан, не приближаясь к нему.
— Султанша. О чём вы разговаривали с Альказом Беем, позвольте узнать?
— Не позволю, — отрезала она, и, развернувшись, спешно покинула коридор под тяжёлым взглядом своего мужа.
Топ Капы. Султанские покои.
Султан Орхан, всё ещё восседая на своём троне, лениво повернул черноволосую голову к распахнувшимся дверям, как и Касим-паша, стоящий подле него.
Вошедшая Гюльрух Султан, увидев мужчин, тут же насторожилась, но поклонилась.
— Повелитель, вы хотели меня видеть? — спросила она, покосившись на Касима-пашу, который отвёл взгляд.
— Проходи, Гюльрух, — отозвался султан, кивнув. — Мне нужно кое-что тебе сообщить. Ты давно достигла возраста, позволяющего замужество. К тому же, я знаю о том, что ты очень этого желаешь.
Гюльрух Султан едва не задохнулась от негодования из-за подобной лжи, с трудом сдержалась и непонимающе нахмурилась.
— Вовсе нет, повелитель. Я не…
— Эсен предупредила меня, что ты, возможно, станешь это отрицать, — снисходительно улыбнулся султан Орхан. — Не нужно смущаться этого, Гюльрух. Ты выросла, и пришла пора завести свою семью вместо той, что ты потеряла. Поэтому, я решил связать твою жизнь с жизнью Касима-паши, который, я уверен, достоин тебя и чести быть твоим мужем.
Гюльрух Султан с огнём негодования и возмущения в чёрных глазах посмотрела на невозмутимого Касима-пашу, а после, тяжело дыша, без позволения выбежала из султанской опочивальни.
— Вероятно, переволновалась, — пояснил султан, взглянув на Касима-пашу. — Не беспокойся, Касим-паша. На этот раз, с позволения Аллаха, ты станешь моим зятем. Ступай.
В коридоре возле султанских покоев негодующая Гюльрух Султан столкнулась с Эсен Султан, Зейнар-калфой и Бирсен-хатун, которые шли ей навстречу, в покои султана, дабы разведать, что же задумала Хюррем Султан.
Гюльрух Султан остановилась, и, тяжело дыша, приблизилась к Эсен Султан, которая, как и всегда, вежливо улыбалась.
— Как ты посмела, хатун?!
— Простите, султанша, но я не понимаю, о чём вы говорите, — невозмутимо отозвалась Эсен.
— Прекрасно зная о том, что я больше всего в жизни не желаю выходить замуж, ты соврала султану о том, что я этого желаю, — с горячей злобой процедила Гюльрух. — Что же, радуйся! Между мной и этим Касимом-пашой заключена помолвка.
Придя в ещё большее негодование из-за раздражающей невозмутимости Эсен, Гюльрух Султан подошла к ней так близко, что между их лицами осталось всего несколько сантиметров.
— Не думай, что я забуду эту выходку, хатун!
