— Правда? — иронично спросила Фатьма Султан. — По-моему, ты только воспользовалась нами, пряча за маской дружелюбия свою расчётливость и алчность. А теперь пожелала избавиться от нас.
— Разве я не одарила вас обещанными милостями? — с той же полуулыбкой говорила Эсен. — Гюльрух Султан я даровала возможность заново обрести семью, забыть о трауре и познать, наконец, счастливую любовь. А вы, султанша, теперь можете вернуться к своей семье, не боясь того, что лишитесь всего, что возымели за годы жизни в Топ Капы. Я позаботилась и о вас.
— Позаботилась, значит? Я недооценила тебя, Эсен. Оказывается, ты все эти годы скрывала свою истинную сущность. А ведь я верила, что ты другая. Видимо, я ошиблась.
— Я такая, какая есть, — твёрдо произнесла та. — Нам не суждено выбирать, какими нам быть, как и цветку не дано выбирать, какого ему быть цвета.
Прервав их разговор, в покои вошла Гюлезар-калфа.
— Султанша, вас вызывает повелитель.
Фатьма Султан и Эсен мимолётно переглянулись через стол с нетронутой едой. Они поднялись с подушек, и Фатьма Султан, приблизившись к невозмутимой Эсен, заглянула ей в глаза.
— Не думай, что тебе так просто удастся от меня избавиться. Я поговорю с повелителем. Расскажу ему о том, какая ты есть на самом деле. Если я лишусь всего, то и ты, Эсен.
— Повелитель знает меня лучше, чем кто-либо во всём мире, — отозвалась та. — Не думаю, что вы сможете его удивить. С вашего позволения, султанша.
Поклонившись, Эсен степенно покинула опочивальню. Фатьма Султан проводила её взглядом, полным негодования и горечи.
Топ Капы. Султанские покои.
Подавляя волнение и негодование, не остывшее после разговора с Эсен, Фатьма Султан, войдя в султанские покои, поклонилась. Султан Орхан в задумчивости стоял у горящего камина, оперевшись одной рукой о стену над ним. Обернувшись на вошедшую женщину, он приветственно кивнул.
— Проходи, Фатьма.
— Повелитель.
— Мне стало известно о том, что твой сын серьёзно заболел, — заговорил султан, снова поворачиваясь лицом к горящему камину и спиной к Фатьме Султан. — Но ты, боясь, что не сможешь вернуться в Топ Капы, не возвращаешься к семье.
— Всё не так серьёзно, — поспешила заверить его султанша. — Моя дочь написала, что он выздоравливает и в моём присутствии более нет надобности.
— Всё же, он твой сын, — возразил Орхан, и голос его был твёрд. — Я могу заверить тебя, что ты в любой момент сможешь вернуться. К тому же, между нами была договорённость, согласно которой ты должна была вернуться к семье сразу после окончания военного похода. Прошли годы и, уверен, настало время воссоединиться с близкими. На днях ты покинешь Топ Капы.
— Вы не позволите мне остаться в Топ Капы до свадьбы Гюльрух? — отчаянно хватаясь за любой повод остаться, спросила Фатьма Султан. — Я бы хотела присутствовать.
— Здоровье твоего единственного сына важнее, чем какие-то увеселения. Уверен, Гюльрух поймёт тебя. Все поймут.
Фатьма Султан, напряжённо сглотнув, усмехнулась. Разумеется, что бы она не говорила, он её не послушает.
— Очевидно, Эсен умеет убеждать.
— О чём ты? — непонимающе спросил Орхан, обернувшись к султанше.
— Это ведь она убедила вас в необходимости срочного замужества Гюльрух Султан и моего отъезда, не так ли? — теряя самообладание, возмущённо воскликнула Фатьма Султан.
— Я обсуждаю с Эсен Султан многие вещи. Замужество Гюльрух и твой отъезд мы также обсуждали и я вынес решение.
— Кто же правит нами, повелитель? Вы или Эсен Султан?
Султан Орхан тут же вспыхнул негодованием и, хмуро смотря на Фатьму Султан, тяжело дышащую в том же состоянии, подошёл к ней.
— Не стоит так со мной разговаривать, Фатьма. Ко всему прочему, Эсен Султан — моя законная жена. Её мнение значимо не многим меньше, чем моё.
— Не давайте ей такую власть. Неужели вы не видите, что она с ней сделала? Никакой Эсен больше нет…
— Ты смеешь оспаривать мои решения и действия? Возвращайся в свои покои. Собирай-ка вещи. В скорейшем порядке ты отправишься к своей семье.
Фатьма Султан, исподлобья смотря на негодующего султана, поклонилась и вышла.
Дворец Хюррем Султан.
Побыв в хамаме перед сном, Хюррем Султан в лёгком халате с длинными мокрыми волосами возвращалась в свои покои, у дверей которых и столкнулась со Саасхан-калфой.
— Послание, султанша.
Хюррем Султан, взяв послание из протянутой руки калфы, вошла в свои покои и, оставшись наедине с собой, волнительно прочла одинокую строчку, полную пугающего значения.
“Султанша,
Я нашёл выход. Утром вам о нём станет известно.
Альказ”.
Обеспокоенная Хюррем Султан проворочалась без сна всю ночь, а на утро, сидя на краю ложа, терпела расчёсывание своих волос. Служанка осторожно проводила гребнем по длинным тёмным волосам своей госпожи, когда в опочивальню вошла бледная и встревоженная Саасхан-калфа.
— Султанша.
— Проходи, Саасхан.
Саасхан-калфа будто хотела что-то сказать, но не решалась. Хюррем Султан, заметив это, непонимающе нахмурилась.
— Что-то случилось?
— Вам нужно кое-что узнать, султанша.
Выгнав служанку, Хюррем Султан обеспокоенно приблизилась к своей калфе и пронзительно заглянула в её испуганные глаза.
— Что?
