— Эсен Султан, — продолжая искусно владеть собой, спокойно поправила её Эсен. — Как я уважаю вас, так и вы обязаны уважать меня, как законную жену султана. К вашему сведению, я в разговоре с повелителем всего лишь упомянула, что вы, верно, желаете выйти замуж, потому как возраст подошёл. Я не лгала и не клеветала. Гневайтесь не на меня, а на нашего повелителя. Возможно, на Фатьму Султан. Ведь это она грозилась выдать вас замуж, если вы оставите её и переедете к другой своей тётушке.
Поклонившись, Эсен обошла разгневанную Гюльрух Султан, и, приветственно кивнув Касиму-паше, вышедшему из султанской опочивальни, вошла в неё.
Топ Капы. Покои Фатьмы Султан.
В тишине и умиротворении Фатьма Султан, расслабленно сидя на тахте, читала какую-то книгу, когда в покои буквально ворвалась Гюльрух Султан. Её тёмно-рыжие волосы, подобно языкам пламени, обрамляли её лицо, на котором застыла злоба.
— Выйдите! — приказала Гюльрух, взглянув на калфу и служанок.
Те, испуганно взглянув на свою госпожу и получив от неё молчаливое позволение, поклонились и вышли.
Отложив книгу, Фатьма Султан изящно поднялась с тахты и спокойно, но слегка настороженно взглянула на свою племянницу.
— Зачем вы сделали это, султанша? — тяжело дыша, спросила Гюльрух.
— О чём ты говоришь, Гюльрух?
— На вчерашнем празднестве вы грозились поговорить с повелителем о моём замужестве, если я посмею уехать от вас к Шах Султан.
— Во-первых, не грозилась, а предупредила, — ответила Фатьма Султан. — Во-вторых, я не разговаривала с повелителем. Мне показалось, что ты поняла меня, отказалась от затеи уехать к Шах Султан, а, значит, мне не было надобности выполнять то, о чём я тебя предупредила.
— Но всё же вы сделали это. Повелитель вызвал меня к себе и объявил о моей помолвке с Касимом-пашой. Он упомянул, что ему о моём подходящем для замужества возрасте напомнила Эсен. Ваша Эсен, с которой, вы, вероятно, сговорились!
— Я не имею к этому никакого отношения, — сдержанно произнесла Фатьма Султан, хотя её чёрные глаза уже полнились возмущением.
Усмехнувшись, Гюльрух покачала головой, и её рыжие волосы взметнулись, ещё больше походя на языки пламени.
— А я верила вам, султанша. Думала, что вы сможете заменить мне мою маму, но вы предали меня из-за какой-то греческой рабыни! Я не забуду этого…
Развернувшись, Гюльрух Султан спешно покинула опочивальню.
Фатьма Султан некоторое время хмурилась, смотря на закрывшиеся двери, а после понимающе усмехнулась.
— Эсен.
Вечер.
Топ Капы. Покои Фатьмы Султан.
Тёмная ночь сменила ушедший день, погрузив дворец Топ Капы и эту опочивальню во мрак. Огоньки зажжённых свеч колыхались от небольших порывов ветра, залетающих в покои через приоткрытые окна. Фатьма Султан разместилась на одной из двух подушек за накрытым яствами столиком. Её ожидание не было долгим, и вскоре в опочивальню вошла Эсен Султан в своём изящном одеянии из фиолетового шёлка.
— Султанша, — произнесла она, кланяясь.
— Проходи, Эсен, — без тени улыбки велела Фатьма Султан.
Та, как и всегда, спокойно улыбаясь, опустилась за столик на вторую подушку и оказалась напротив Фатьмы Султан, которая явно была чем-то или расстроена, или возмущена.
— Что-то случилось? — взяв кубок и сделав из него небольшой глоток, спросила Эсен. Обручальное кольцо с большим сапфиром блеснуло при движении её руки, и Фатьма Султан посмотрела на него. — Вы огорчены.
— Да, я огорчена.
— Позвольте узнать, что же вас так огорчило?
— Ты ещё у меня спрашиваешь? — надменно отозвалась Фатьма Султан, встретившись взглядом чёрных глаз со взглядом серо-голубых, чистых и полных спокойствия.
— Как вижу, вы узнали о помолвке Гюльрух Султан, которую, по её словам, затеяла я.
— А разве это не так?
— Так, — легко улыбнулась Эсен. Наблюдая за ней, Фатьма Султан всё больше полнилась недоумением. За все те годы, что она провела в Топ Капы и рядом с Эсен, она не смогла увидеть в ней умелого игрока в борьбе за власть. Как эта кроткая, неизменно вежливая и непорочная девушка превратилась в спокойно-властную и расчётливую султаншу, без капли сожаления убирающую всех со своего пути к власти? — Мне пришлось так поступить, потому что ваше с Гюльрух Султан присутствие в Топ Капы больше для меня невыгодно.
— Невыгодно? — горько усмехнулась черноволосая султанша.
— Не думайте, что все те годы, что мы провели в гареме Топ Капы, я притворялась. Я очень дорожила вашим вниманием, привязалась к вам, но… Отношения между нами были не дружескими, а взаимовыгодными. Вы же понимаете, что в моём сердце лишь одна султанша, которую я любила и которой готова была беспрекословно служить — Шах Султан. Всё было хорошо, мы ладили. Но, как только я стала управляющей гарема, а после и законной женой султана, отношения между нами разладились. Очевидно, вы посчитали, что, оказав мне содействие в завоевании авторитета и власти в гареме, не получили обещанного вознаграждения взамен. Помнится, вы говорили, что хотите, чтобы я правила гаремом, потому как взамен я бы одарила вас милостями и помогла добиться желаемого. Я привыкла исполнять свои обещания. И я это сделала.