Ухмыльнувшись, Гюльхан Султан взглянула на Хельгу-хатун, которая отчего-то лучилась радостью, а после на напрягшуюся Айсан Султан. Та, к счастью, не была глупой, и сообразила, что к чему, из-за чего возгорелась негодованием. Держа на руках шехзаде Орхана, она развернулась, дабы не видеть счастья на лице Хельги-хатун, и ушла. Если Гюльхан Султан решила взяться за старое, то и она ответит тем же.
Топ Капы. Султанские покои.
Разделяя утреннюю трапезу, султан Орхан и Эсен Султан вдвоём сидели на солнечной террасе за небольшим столом и разговаривали.
— Что насчёт отъезда Фатьмы Султан? — делая глоток из кубка, спросил султан Орхан.
— Насколько мне известно, этим утром она отбывает из Топ Капы, — ответила Эсен Султан, которая поедала излюбленный виноград. — Также я руковожу подготовками к небольшому празднеству в честь свадьбы Гюльрух Султан. Думаю, через несколько дней они завершатся.
— Прекрасно. Я знал, что могу доверить тебе гарем и эти подготовки.
Эсен в ответ на его похвалу тепло улыбнулась. Один из охранников, зайдя на террасу, оповестил об Альказе Бее. Эсен Султан, слегка насторожившись, отложила веточку винограда, когда султан позволил тому войти.
— Что такое? — поинтересовался Орхан, когда Альказ Бей под его взглядом тёмно-карих глаз вошёл на террасу, кланяясь.
— Для вас письмо из Амасьи, повелитель.
Взглянув на султана, Эсен отметила про себя, что он заметно взволновался и даже улыбнулся. Конечно, она сознавала, что глупо ревновать к Дэфне Султан, которая настолько больна, что даже на ногах не стоит, но всё же… Орхан взял письмо из протянутых рук Альказа Бея. Развернув его, он прочитал написанное рукой его сына, Баязида.
“Повелитель,
Как вы и просили, сообщаю вам о том, что благополучно добрался до Амасьи. Как оказалось, Дэфне Султан серьёзно больна и даже ваш личный лекарь не смог ей помочь.
Во след плохим новостям обрадую вас хорошими новостями. Моя фаворитка, Филиз Султан, родила близнецов, которых я не посмел нарекать именами, потому как пожелал, чтобы это сделали вы.
Прошу, приезжайте. Ради Дэфне Султан и ради своих новорождённых внуков.
С почтением, Шехзаде Баязид Хазретлери”.
Эсен Султан, проницательно заметив возникшую напряжённость мужа, беспокойно нахмурилась.
— Что такое?
— Шехзаде Баязид сообщает, что Дэфне Султан серьёзно больна.
— Да пошлёт Всевышний ей долгих лет, — прошептала Эсен.
— Также его фаворитка родила близнецов, и Баязид просит приехать, чтобы навестить Дэфне Султан и наречь детей именами.
— Уместно ли это? — осторожно спросила Эсен. — Грядёт свадьба Гюльрух Султан. Да и неопределённость в совете из-за внезапной смерти Ферхата-паши…
— Разумеется, уместно, — отрезал Орхан, и султанша сникла из-за его неожиданного тона и твёрдого взгляда. — Я намерен отправиться в Амасью, если в этом возникла необходимость. Ты будешь сопровождать меня.
— Но, как же…
— Не беспокойся. Ускорь свадебные подготовки. Сыграем свадьбу Гюльрух на днях. Оставишь Зейнар-калфу исполнять твои обязанности, а шехзаде Мехмета возьмёшь с собой. Это ненадолго.
Эсен Султан, с трудом поборов свои растерянность и недовольство, покорно кивнула темноволосой головой.
Топ Капы. Гарем.
Облачённая в дорожное одеяние из тёмно-коричневой парчи, Фатьма Султан проходила мимо распахнутых дверей султанского гарема в сопровождении своей Гюлезар-калфы, служанок и слуг, несущих её вещи в сундуках, когда столкнулась с Эсен Султан, возвращающейся из султанских покоев к себе.
Эсен Султан, поклонившись, неизменно вежливо улыбнулась недовольной Фатьме Султан, чьи чёрные глаза прожигали её с непривычной озлобленностью.
— В добрый путь, султанша. Пусть Аллах дарует крепкое здоровье вам и вашему сыну.
— Горда собой, наверное? — горько усмехнулась Фатьма Султан. — Не думай, что я пропадаю навсегда. Как только мой сын поправится, я вернусь.
— С нетерпением буду ждать этого дня.
Снова поклонившись, Эсен Султан обошла пышущую злобой Фатьму Султан и скрылась в коридоре.
Топ Капы. Покои Гюльрух Султан.
Свадебные подготовки рождали в Гюльрух Султан тоску и раздражение. Бесконечные примерки платьев, выбор украшений и прочее она выносила с трудом.
Она чувствовала себя пойманной в золотую клетку птицей, которая рвалась на свободу, но была не в силах что-либо изменить. Благородное происхождение, золото, роскошные платья и украшения — всё это, ранее приносившее ей радость, теперь приносило только печаль.
Стоя в мрачной задумчивости на своей маленькой террасе, Гюльрух наблюдала за тем, как во дворцовом саду хмурая Фатьма Султан села в ожидающую её карету, которая вскоре тронулась и исчезла из виду.
Её потревожила Зейнар-калфа, вошедшая на террасу.
— Султанша.
— В чём дело? — сухо спросила Гюльрух, не оборачиваясь.
— Эсен Султан велела передать вам, что по приказу повелителя она вынуждена ускорить свадебные подготовки. Свадьба переносится и произойдёт уже через три дня.
Гюльрух ошеломлённо выдохнула, сначала растерялась, а после горько покачала рыжеволосой головой.
— Оставь меня.
