Постановлением было предписано создать внутри министерств вооружения, сельхозмашиностроения и электропромышленности главные управления по реактивной технике, а в министерствах химической промышленности, судостроительной промышленности, а также машиностроения и приборостроения Управления по реактивной технике. Госплан должен был образовать отдел по реактивной технике во главе с заместителем председателя Госплана. В армии и на флоте благодаря постановлению в 1946 г. появились Управление реактивного вооружения в составе ГАУ и Управление реактивного вооружения в составе военно-морских сил.
Для непосредственной работы по созданию ракетной техники создали научно-исследовательские институты. НИИ-88 сформировали в Министерстве вооружения. НИИ пороховых реактивных снарядов, в которое вошли ГЦКБ-1, КБ на базе филиала № 2 НИИ-1 Министерства авиационной промышленности (МАП), вошел в состав Министерства сельхозмашиностроения. Туда же вошел и Софринский полигон. Министерство химической промышленности создало НИИ химикатов и топлив для реактивных двигателей, а Министерство электропромышленности превратило в НИИ по радио- и электроприборам для управления ракетами лабораторию телемеханики НИИ-20 и 1-го завода Министерства вооруженных сил. Само собой, что Министерству электропромышленности тут же отдали весь завод № 1.
Для продолжения работы в Германии выделили 70 миллионов марок, специальные пайки, а также сто легковых машин, сто грузовых машин, для которых были предусмотрены водительский состав и горючее. Спецкомитету было разрешено платить немецким специалистам повышенную оплату. Но к концу 1946 г. все организации и специалисты должны быть вывезены с территории Германии в Советский Союз. И поэтому до 15 октября 1946 г. в постановлении специальным пунктом было прописано выделить по разнарядке Спецкомитета «150 разборных финских домов и 40 рубленных восьмиквартирных домов».
В начале августа 1946 г. в институт «Нордхаузен» прибыла высокопоставленная комиссия. Возглавлял ее маршал артиллерии, начальник ГАУ Николай Дмитриевич Яковлев. Кроме того, в комиссию входили министр вооружения Дмитрий Федорович Устинов и заведующий отделом оборонной промышленности Госплана Георгий Николаевич Пашков. Наряду с распределением «добра», накопленного в «Норд-хаузене», комиссия решала кадровые вопросы.
Д. Ф. Устинов сразу сообщил советским специалистам института «Нордхаузен», что главным министерством по ракетам будет его Министерство вооружений, значит, и командовать «парадом» именно ему. С. П. Королев был назначен главным конструктором и переходил под начало Устинова, а двигателисты во главе с Глушко в Министерство авиационной промышленности под начало нового министра М. В. Хруничева. Михаил Сергеевич Рязанский стал главным конструктором института радиосистем управления ракетами в Министерстве электропромышленности под руководством И. Г. Кабанова. Заместителем Рязанского назначили Николая Алексеевича Пилюгина. Главный конструктор гироскопов Виктор Иванович Кузнецов остался в судостроительной промышленности там, где уже была его лаборатория, то есть в Ленинграде, в НИИ-10. Борис Евсеевич Черток был назначен заместителем главного инженера головного ракетного НИИ-88 Юрия Александровича Победоносцева.
А еще Д. Ф. Устинов сказал, что, несмотря на найденные нашими специалистами просчеты немецких ракетчиков при проектировании ракеты Фау-2 и стремление улучшить конструкцию ракеты, придется вначале воспроизвести немецкую ракету, но из советских материалов.
В конце октября 1946 г. органы безопасности вместе с советской военной администрацией провели операцию по вывозу немецких специалистов в Советский Союз. Операция была одновременно проведена в Берлине, Дессау и Бляйхероде. Немецкие специалисты (около 300 человек) вместе с семьями и имуществом в начале ноября оказались в Подмосковье. Последние советские специалисты прибыли домой из Германии уже в начале 1947 г.
Изучая немецкую ракетную технику, наши специалисты признавали не только высочайшую степень развития технологий, но и значительный уровень производственной кооперации, примененный в Германии при ее производстве. Так что Комитет по реактивной технике должен был скоординировать действия не только основных организаций, занятых проектированием и производством ракет, но и организаций, занимающихся изготовлением комплектующих для них. Работа предстояла просто грандиозная.
