Она открыла глаза. Один взгляд на Рибеке, и сомнения разъели ее решимость, как кислота. Рибеке больше не сидела прямо на подушке, прижав яйцо ко лбу. Она поникла, ее высокая голова в капюшоне наклонилась так далеко вперед, что почти касалась пола; синяя ткань ее одеяний была влажной, и Кери почувствовала мускусный запах ее пота. Поднос с вином и едой, которые понадобятся Рибеке, когда она выйдет из транса, стоял нетронутым рядом с ней. Кери попыталась вспомнить, слышала ли она когда-нибудь о Заклинательнице, которая так долго находилась в трансе. Это было усилие воли, сравнимое с тем, чтобы схватить острое как бритва лезвие и удерживать, когда кто-то пытается его вырвать. Но в использовании яйца было нечто большее, чем просто терпение боли. Нужно было обладать волей, чтобы игнорировать боль и направлять яйцо, приказывать ему по своему усмотрению. Чтобы сформировать такую волю, требовалась тренировка. Рибеке утверждала, что она смогла тренироваться самостоятельно, работая со старыми трудами Заклинательниц Ветров. Кери задумалась. Возможно, Рибеке, сидевшая перед ней, потерялась, разум ее был вырван из тела поисками яйца, унесен в какое-то далекое место, откуда он никогда не вернется. Это случалось и раньше. Высший Совет содержал для них зал, где они сидели в почете за свою службу, безмолвные, незрячие, ни живые, ни мертвые. Рибеке не очень хорошо смотрелась бы среди них.
Ее сердце забилось быстрее, когда она подумала, что Рибеке уже потеряна. Однако прикосновение к ней, разговор с ней наверняка нарушили бы ее концентрацию и отдали бы яйцу. Итак, Кери сидела неподвижно, сцепив руки вместе.
Донесся звук - хриплое покашливание. Рибеке скользнула вбок, как желе, и Кери поспешно вскочила на ноги. Но даже когда Рибеке рухнула, ее рука потянулась, чтобы безопасно положить яйцо на подушечку. Кери услышала легкое шипение от соприкосновения с шелком и увидела, как от него поднимается струйка почти бесцветного дыма. Вздохнув с облегчением, она опустилась на колени рядом с Рибеке и взяла горшочек с целебной мазью, которая должна была смягчить своеобразные ожоги от яйца. Рибеке безвольно растянулась, позволив Кери смазать ее покрытыми волдырями руки и мягко провести по круглой отметине у нее на лбу.
- Вина? - Спросила Кери, и веки Рибеке слегка затрепетали. Она приподняла голову Рибеке и поднесла кубок к ее губам. Рибеке сделала два крошечных неуверенных глотка, и внезапно ее покрытые волдырями руки сами собой, не обращая внимания на боль, поднялись, чтобы сжать кубок и осушить его. Ее глаза открылись, и дрожащими руками она схватила еду с подноса, запихивая пирожные в свой широкий рот, глотая, как кормящаяся гарпия. Кери отвернула голову в сторону. Это не вызывало у нее отвращения. Слишком часто она возвращалась из транса яйца и ощущала дикий голод безжалостно истощенного тела. Еще до того, как Рибеке закончила, она встала и подошла к боковому столику, прихватив с собой большую вазу с фруктами и таз с ароматизированной водой, в которой было замочено маленькое полотенце. Рибеке по-прежнему молчала, ополаскивая руки и протирая лицо. Но она вздохнула, потянувшись за первым фруктом, и ее глаза наконец встретились с глазами Кери.
- Я говорила с ними. - В ее голосе триумф соперничал с усталостью. И что-то еще; не поддающаяся определению эмоция, которая усилила страхи Кери.
- Тебе удалось заключить сделку? - спросила Кери.
- Нет, - Рибеке налила себе еще вина. - Или, возможно, мне следует сказать, пока нет. Надеюсь, я не оставила ему выбора.
- Расскажи мне, - Кери налила себе вина. Она с тоской посмотрела на свой удобный трон, но Рибеке не сдвинулась с устланного ковром пола.
- Мы начали достаточно хорошо. Он использует очень витиеватые выражения вежливости. Он был удивлен, услышав меня; Йолет сказала ему, что она была единственной Заклинательницей Ветров, достаточно могущественной, чтобы говорить с ним. Он очень настороженно отнесся ко мне. Я сказала ему, что произошла серьезная ошибка; что мы хотели бы, чтобы Ки и Вандиен вернулись, и что мы вернем этих двоих из его мира. Лимбрет вежливо сказал, что это невозможно. - Рибеке поколебалась. - С ним трудно разговаривать. Такое ощущение множества в одном, что я не знала, имею ли я дело с одним разумом или со многими. Очень отвлекает. Скажи мне, Йолет говорила что-нибудь Совету о призывающем камне? Лимбрет заявил, что дал ей его в качестве окончательного подтверждения сделки.
Глаза Кери сузились.
- Возможно, в последнее время за ее улыбкой скрывается тайное удовлетворение. Что он может делать?
- Я не знаю. Лимбрет использует его через Хранителя, чтобы призвать людей в свой мир или призвать людей из своего собственного мира к себе на службу. Лимбрет заявил, что не знает, для чего он нужен Йолет; она попросила об этом и получила. У меня было странное чувство, что он снимает с себя ответственность за него.
- Значит, на этот раз ветер Йолет дует сильнее. Мне жаль, Рибеке.
