— Передавайте нижайший поклон матушке, — склонил голову Ариэн.
Лишь одного он желал — чтобы отец поскорее ушел.
И когда тот вышел быстрым шагом из опочивальни, Ариэн смог наконец-то нормально вдохнуть. Проклятие, чуть не попались… Но ведь они с Ремирхом ничего и не делали, отчего же он так испугался.
— Вставайте скорее, — Ариэн кинулся к ложу, как только за отцом захлопнулась дверь. — Нет, постойте…
Он предусмотрительно выглянул в коридор, и не зря. Рядом с его покоями стояла охрана, и отослать их, как ранее прислугу, не удалось. “Высочайший приказ, ваша светлость”, поклонился командир. Ариэн вернулся в спальню.
— Что там? — спросил Ремирх обеспокоенно.
— Эти ваши обычаи просто ужасны.
— Какие обычаи, — не понял Ремирх и прикоснулся к его руке.
— Под дверью охрана, приказ вашего отца.
— Это не наши обычаи, — оскорбился Ремирх. — Как же вы не удосужились узнать наши обычаи, когда собрались вступить в брак.
У Ариэна задрожали губы от такой несправедливости. Неужели после всего, что Ремирху довелось увидеть этой ночью, тот решил, что Ариэн желал этого брака.
— Я не собирался вступать, — сказал он еле слышно и почувствовал, что неудержимо краснеет, — вы ничего не знаете. Вашему отцу должны были отдать сестру.
— О, а она не захотела?
— Она сбежала со своим возлюбленным, я помогал ей, — Ариэн прижал руку ко рту, чтобы не разрыдаться, но прозрачные слезы все равно потекли по лицу.
Почему-то перед Ремирхом было совсем не стыдно плакать, даже приятно, что тот так взволнованно смотрел. Под этим взглядом Ариэн вдруг вспомнил, как Ремирх вставлял ему палец в задницу и смазывал там, как будто готовил, чтобы взять, сделать своим…
Ариэн не выдержал и отвернулся, закрыв лицо руками. Это ужасно, думать так о родственнике, хоть и не кровном, о своем единственном друге здесь. Должно быть, темная скверна проникла в него после единственной мерзостной ночи.
— Дождитесь, пока меня уведут, и уходите, — сказал он, стараясь не выдать свои недостойные мысли ненароком.
Тот кивнул и полез прятаться в шкаф.
И когда слуги помогали ему переодеться после купален, Ариэн все время помнил о сидящем в шкафу Ремирхе, вдруг тот приник к замочной скважине и смотрит. Нет, он бы никогда… но так сладко было думать, что смотрит. Присутствие Ремирха ощущалось словно всей кожей, и Ариэна кидало то в жар, то в озноб.
Глава 6
Ремирх чуть не опоздал на завтрак, даже переодеться не успел. Можно было, конечно, не спешить, поесть на кухне позже. Но его ужасно взволновала странная выходка отца — зачем тот приставил стражу к Ариэну? Неужто что-то подозревает? Или не подозревает, но замышляет зловещее насчет своего мужа, например, опорочить и казнить его! И развязать войну со светлыми. Священная Темная Империя давно уже прозябала в относительном мире и довольстве, и, может, отцу, полжизни проведшему в древних войнах, стало скучно?
Так что на завтрак, где собирались только члены семьи, явиться было просто необходимо.
— Милый братец сегодня при параде, — оценила Фрейра его помятую одежду.
— И вам доброе утро, — отозвался Ремирх, падая на свое место.
Отца еще не было, он успел.
— Совсем загулял мелкий, растет, — рассеянно заметил Фрирх, поглядывая в сторону дверей.
— Заснул после пира в коридоре, — объяснил Ремирх, краснея, и бросил осторожный взгляд на Ариэна.
Тот сидел, сложив ладошки на коленях и благонравно опустив ресницы.
И Ремирх почувствовал, как жар от его щек отливает куда-то вниз и стремительно достигает чресел. Никак невозможно было смотреть на Ариэна и не видеть голым, таким, каков он был ночью. Как доверчиво подставлялся под его пальцы, как прижимался потом крепко-крепко, горячий и обнаженный, а Ремирх сгорал от изысканной муки и счастья — держать в объятиях и не сметь допустить ни капли похабства…
Ариэн посмотрел на него и быстро улыбнулся, даже разомкнул губы, словно что-то сказать хотел. Но в этот момент они почувствовали приближение отца и встали. А Ариэн побледнел и застыл.
— Встаньте же, прошу вас, — сказал ему Ремирх тихо.
Слава богам, Ариэн послушался. Было бы мучительно видеть, как отец поднимет его пощечиной, Ремирху казалось настоящим кощунством прикоснуться к его личику иначе, чем с лаской.
— Отец, у нас скоро война? Эта стража у дверей заставляет ваших детей тревожиться, — сказала Фрейра, когда они приступили к завтраку.
— Стража для князя Ариэна, — усмехнулся отец. — Мой юный муж ничего не знает о жизни в темных землях, и бесчисленные опасности, кои могут грозить ему… — он взглянул на Ариэна и добавил: — Ваш батюшка очень просил уделить особенное внимание вашей безопасности. И добродетели.
В наступившей тишине звякнул нож о блюдо — Ариэн, все это время режущий жаркое на тысячу кусочков, опустил руки и прошептал:
— У вас нет причин сомневаться в моей добродетели, господин.
— Господин! — восхитился столь вызывающему обращению Фрирх и принялся шевелить бровями в сторону Фрейры.
Отец молча влепил ему затрещину.
— Но за что! Я ничего не сделал, — возмутился Фрирх, упав на пол, — за что вы меня бьете, мой господи…
