Князь неспеша разодрал его многочисленные невесомые одежды, бросив их на пол. Ариэн захлебнулся в бесслезной истерике, так унизительно стоять с выставленной задницей и не иметь возможности защититься. Если бы не ограничители магии, можно было хотя бы сражаться и сгореть в неравном бою.
— Ненавижу, — выдохнул он, истратив на это последние силы, вот бы умереть до того, как его тело будет осквернено чужой похотью.
Но он не умер, конечно, вместо этого на задницу обрушился хлесткий удар. Ариэн вскрикнул от неожиданности.
— Считай удары, — князь хлестнул его плетью еще несколько раз.
— Один…
— Повторяй: я буду послушен своему господину.
— Я буду послушен… Два…
С каждым ударом дрожь прошивала все его тело, и приходила боль, но горше боли было унижение, Ариэн чувствовал себя игрушкой в руках могущественного темного. Тому так явно все это нравилось, иногда удары прекращались, и тогда Ариэн начинал дрожать уже от отвращения, чувствуя прикосновения между ног. А потом что-то жесткое надавило на его вход, и стало очень больно. Ариэн подумал сперва, что это лезвие меча, неужели темный решил так жестоко расправиться с ним.
— Пощадите, господин, умоляю, — зашептал он, и темный услышал его: ограничители магии щелкнули и раскрылись, освобождая течение света в его теле.
А в задницу еще глубже толкнулось большое и твердое, алмазный стержень, понял Ариэн, вовсе не меч, как ему показалось сначала. Он даже заплакал от облегчения, унижение и благодарность странно переплелись в его душе. К счастью, это продлилось недолго, князь излился в него и тут же отодвинулся, освобождая от магических пут.
Ариэн рухнул на пол и попытался прикрыться каким-то обрывком одежды.
— Пошел вон, — князь швырнул ему свой халат.
Ариэн поднялся, держась рукой за стол, и поковылял прочь из княжеских покоев, кое-как завернувшись в черное, отороченное мехом одеяние.
Слава богам, в коридорах никого не было, и темные и светлые дрыхли после свадебного пира, даже слуги не показывались на глаза. Его покои находились здесь же, в северном крыле замка. Ариэн осторожно двинулся вдоль стены, освещенной светильниками. Длинные полы халата волочились по полу. Раны от проникновения и от плети не излечатся быстро, понял он уже у порога своей спальни, темный вплел в свое мерзкое действо какое-то заклятие, хотя, может быть, это всего лишь отголоски невообразимой мощи князя.
Около его опочивальни дрых слуга, Ариэн бесшумно прошел мимо. Не хватало еще, чтобы кто-то из темных увидел его состояние, прислуга тем более. Впрочем, всем и так известно, что происходило этой ночью в княжеских покоях.
Он запер дверь изнутри и всхлипнул несколько раз, наконец давая волю своему горю, и только тогда заметил, что на его кровати сидит Ремирх. Но остановиться было уже невозможно, он разрыдался под удивленным взглядом Ремирха, но тот не начал смеяться и не стал ничего спрашивать, просто обнял его, как когда-то обнимала Иримэ. И Ариэн прильнул доверчиво, потому что не было у него иного утешения, кроме этого нового родича, а сам он был нести свою ношу не в силах.
Глава 5
Ремирх благодарил богов за то, что догадался перед приходом выпить отрезвляющего зелья. Иначе разве смог бы он гладить всхлипывающего Ариэна по голове, пропускать шелковые пряди его волос между пальцев и крепко прижимать к себе? Под меховой мантией, явно с отцовского плеча, Ариэн был голый, и это прекрасно чувствовалось. Как и теплое течение светлой магии. Ремирх сосредоточился, пытаясь прикоснуться к силе. Получалось, что магически Ариэн сильнее его, но сейчас все его потоки были как будто нарушены — некоторые словно замерзли, а другие наоборот выплескивались и истекали маленькими вспышками.
И больше всего нарушений было внизу его тела, теперь Ремирх понимал, почему считалось непристойным брать супругов значительно слабее. Он провел рукой по спине Ариэна, и ближе к ягодицам в ладони начало покалывать и даже стрелять жгучими искрами.
— Больно? — прошептал он.
— Очень…
Ремирх мгновенно вообразил себе красную развороченную рану промеж его ягодиц. Рана подтекала кровью, разъедаемая чужой магией.
— Надо обязательно лекарю показаться. Я сейчас же его приведу, — Ремирх с сожалением разомкнул объятия и попытался встать.
— Нет! Прошу вас, не надо, — Ариэн вцепился в его рукав, отчего полы небрежно запахнутой мантии разошлись, и та соскользнула.
— Боги, — ахнул Ремирх, ослепленный обнаженным телом Ариэна. А потом заметил красные полосы от плети: — Чем же вы умудрились прогневать отца? В первую же ночь…
— Непослушанием, — всхлипнул тот, снова заворачиваясь в мантию, — это заслуженно. Но не надо никого звать, я не хочу, чтобы… чтобы все знали, как…
— Конечно, я понимаю вас, — сказал Ремирх, хотя не совсем понял, что такого постыдного в порке. — У меня есть лечебная мазь, она помогает избавиться от остатков чужой силы в ранах. Правда, не знаю, подойдет ли она вам, вы же светлый. Хотите попробовать?
— Да, если вам не трудно, — улыбнулся Ариэн и вытер слезы.
— Я быстро! — вскочил Ремирх.
