– Признаться, Вы попали в точку, – оживился писатель. – Открою Вам небольшой секрет – это и есть та причина, которая занесла меня в регион, ведь он просто кишмя кишит легендами да преданиями. Да и Вы, по всей вероятности, тоже обладаете каким-нибудь даром, раз так ловко разгадали меня, – он криво улыбнулся.
– Я не наделена ни одним из талантов, способным пробудить у Вас интерес, – с искренним сожалением сказала я. – Разве что искусство орудовать кастрюлями удаётся мне превосходно. Да и по части легенд вряд ли я могу рассчитывать чем-то Вас удивить.
– Как знать, как знать, – писатель снисходительно усмехнулся. – Бывает ведь и так, что начинается все незатейливо, да вот только закончиться может так, что и ожидать невозможно. Чего уж никак нельзя было предположить, пока они сидели на дереве, скажу я Вам!
– На каком дереве? – удивилась я.
– На черешне, – небрежно ответил писатель. – И младший брат попросил…
– Подсади меня, Бране!
– Может быть, ты лучше уже прямо заберёшься мне на шею, и я стану насыпать черешню прямо в твой рот? – сердито предложил Бранко.
Говорить приходилось тихо, почти шёпотом, чтобы не услышал старик; тот был, конечно, туговат на ухо, но иногда слышал то, чего не слышал никто.
– Подсади, Бране!
– Сиди тихо! – Бранко нахмурил брови.
– Подсади меня, – захныкал Драган. – Там черешня крупнее.
Ему было отлично известно, что брат нисколько не сердился, но на правах брата старшего не мог отказать себе в удовольствии строить из себя строгого воспитателя. Хотя строгости в нем было не больше, чем у соседской кошки Милки, которая даже позволяла таскать себя за хвост. Хвоста у Бранко не было, и залезать на соседские деревья не входило в его привычку, но так уж вышло, что черешня росла только в этом дворе на окраине деревни. А Драган очень любил черешню.
– Ну что ты будешь с тобой делать, – проворчал Бранко. – Вставай ко мне на плечи. Да не свались с дерева, а то обоим достанется.
Драган не заставил себя долго упрашивать; он с ловкостью куницы вскарабкался на плечи старшего брата и через мгновение уже оказался двумя ветками выше.
– Что, лучше стала черешня? – шёпотом проворчал тот.
Вместо ответа Драган выплюнул в него несколько костей, одна из которых угодила ему в лоб.
– Ах ты, подлец, – прошипел возмущенный такой неблагодарностью Бранко. – Сейчас я тебе покажу!
Он подтянулся на ветках, чтобы дотянуться до брата, но тот оказался попроворнее и полегче; он по-обезьяньи перебрался на следующую ветку выше, не переставая хихикать.
– Доберусь до тебя, – продолжал шипеть Бранко, не делая к этому никаких попыток и уворачиваясь от продолжавших лететь в него костей, – будешь знать!
– Вот я вас сейчас! – раздался снизу дрожащий от гнева, но очень звонкий голос незаметно подкравшегося к дереву старика Зорана. – Стыда никакого нет, по чужим деревьям лазить!
Пойманный с поличным Бранко стал красным, как рак. К тому же в руках у Зорана была палка, на которую он всегда опирался и которой ни разу с иной целью не воспользовался, но она всё же усложняла обстановку.
– Дедушка…
– Сейчас будет тебе дедушка…
– Так ведь ты даже влезть сюда не сможешь!
От возмущения дед поперхнулся.
– Это как ты со стариком вздумал разговаривать?!
– Деда, я…
– Ему мало, что на чужом дереве сидит, так ещё и хамит вовсю! – весь трясясь от возмущения, дед стукнул палкой о землю. – Это что ж такое делается-то, а! Вот я сейчас поднимусь!
– Деда, у тебя спина больная!
– А тебя, мерзавленок, кто спрашивает?
– И ножки больные…
– Когда ж тебя распустить-то так успели? – поразился дед. – И малолетку привёл, своим примером губить и мать позорить!
– Один я, деда…
– Врёшь!
– Один совсем, честно!
– Ты ж не любишь, паразит, черешню?
– Это раньше не любил.
– И кто ж тебя врать так научил? – озлился дед пуще прежнего. – Я ж его зад только что из листвы видал. Мать какая честная женщина, и батя героем был, драть тебя некому.
– Да я сейчас слезу!
– Вот и слезай, изверг!
Изверг слез с дерева и даже не предпринимал никаких попыток к бегству, так что был немедленно ухвачен Зораном за ухо; впрочем, не сильно, он даже не поморщился.
– А ну, сознавайся, куда второй вор подевался, – всматриваясь в листья, допытывался дед.
– Никого там, дедушка!
– Я ж слышал, как ты с ним говорил! – заволновался тот. – Что ж ты, мерзавец, хочешь старика убедить, что тот не только чужой зад с черешней может спутать, но ещё и голоса слышит, каких не было? Сам с собой ты, что ли, разговаривал?
– Ну, бывает…
– Ох, сил моих нет больше! – заколыхался дед и снова принялся трястись. – Язык твой бесстыжий!
В свои 12 неполных лет Бранко стоило сделать всего лишь одно слабое движение, чтобы вырваться из рук старика: он был с ним почти одного роста и чуть не в два раза шире в плечах.
– Ну, скажешь ты или нет? Брательника привёл, он всегда черешней обжирается…
– Да нету там никого, деда! – взмолился Бранко. – Один я пришёл.
– А ну слезай, паразит окаянный? – завопил дед, со всей силы треснув палкой по стволу дерева и всматриваясь в листья.
– Я черешни хотел домой набрать.
– А в прошлый раз тоже хотел набрать?
