Седьмое апреля, четверг (77 дней)
Сегодня я наконец увидела маму, Патрию и Педро – на расстоянии. Хаймито с Деде не приехали, потому что посещение разрешено только одному человеку. Но Сантикло позволил Патрии пересесть за мой стол после того, как заключенного № 49 забрали в камеру. Под этим номером у них числится Педро. А мой, оказывается, № 307.
Мама так расстроилась, что Минерва снова оказалась в одиночке, что я решила не упоминать о своем состоянии и не волновать ее еще больше.
К тому же я не хотела жалобами занимать время, которое можно было потратить на новости о моей девочке. У нее вылезли два новых зуба, и она научилась говорить: «Свободу маме! Свободу папе!» – твердит это каждый раз, когда проходит мимо портрета Трухильо в прихожей.
А потом Патрия сообщила мне лучшую новость на сегодняшний день: Нельсон свободен! Ему предложили помилование, и он его принял. Как же я снова пожалела, что мы отказались от нашего предложения…
Про Леандро. Он и некоторые другие заключенные все еще находятся в Сороковой. Но какое все-таки облегчение знать, что он жив! Капитан Пенья из Сальседо сообщил Патрии, что Леандро заставляют работать на Трухильо. Они точно выбрали не того парня. У моего нежного Голубка железная воля жеребца.
Мама передала, что на следующей неделе привезет Жаклин. Не в здание, конечно. Это запрещено. Но Хаймито припаркуется на дороге, а я ненадолго выгляну в окно…
Откуда мама знает, что наше окно выходит на дорогу? Я спросила у нее.
Мама улыбнулась. Это потому, что в вашем окне вывешен черный флаг!
Это же просто гениально! А я все недоумевала, зачем она отправила мне такое хорошее полотенце.
Восьмое апреля, пятница (78 дней)
Мы с Магдаленой долго говорили об истинной связи между людьми. Что это – религия, цвет кожи, деньги в кармане?
Мы немного поспорили и тут заметили, что вокруг нас начали собираться девушки, одна за другой, в том числе две новенькие, которых прислали на замену Мириам и Дульсе, и каждая делилась своими мыслями. Это были не только Сина, Асела, Виолета и Делия – образованные женщины. Даже Бальбина поняла, что происходит что-то важное, подошла к нам и села прямо передо мной, чтобы следить за моими губами. Я говорила очень медленно, чтобы она поняла, что мы говорим о любви. О любви между нами, женщинами.
Есть в этом что-то глубокое. Иногда я по-настоящему ощущаю это, особенно поздно ночью, – какой-то ток, пробегающий между нами, будто невидимая игла, сшивающая нас всех в славную, свободную нацию, которой мы скоро станем.
Девятое апреля, суббота (79 дней)
Мне очень грустно. Дождь не помогает. Дни тянутся бесконечно.
Сегодня утром я проснулась с мыслью, что Жаки нужно срочно купить новые туфли! Эта мысль не выходит у меня из головы весь день. Скорее всего, ей приходится подгибать пальчики на ногах, так что она станет косолапой и нам придется покупать ей корректирующую обувь, и так далее и тому подобное.
Уж если в этом безумном месте в голову засядет какая-то мысль, то она кажется ужасно важной и от нее никак не отделаться. Но лучше беспокоиться о дочкиных туфлях, чем о чем-то другом, что теперь постоянно пульсирует у меня в голове.
Десятое апреля, воскресенье (80 дней)
У меня серьезная проблема, а Минервы нет рядом, чтобы это обсудить.
Я все время возвращаюсь мыслями назад и считаю. Мы с Леандро старались как сумасшедшие весь декабрь и январь. Я хотела поскорее родить еще одного ребенка, потому что так наслаждалась тем, что у меня есть Жаки. Кроме того, признаюсь, мне был нужен повод оставаться дома. Как и у Деде, у меня просто не хватало характера для участия в революции, но в отличие от нее у меня не было оправдания в лице властного мужа. Хотя мой Леандро тоже предпочел бы, чтобы я была просто его женой и матерью его маленькой дочки. Он не раз говорил, что одного революционера в семье и так предостаточно.
Я пропустила цикл в январе, потом в феврале, а теперь, похоже, и в марте. Знаю, что почти у всех девушек здесь менструация прекратилась. Делия говорит, что это может случиться из-за эмоциональных перегрузок, ей в практике уже попадались такие случаи. Но эту тошноту ни с чем не спутать.
Если я беременна и СВР об этом узнает, они заставят меня выносить ребенка до конца срока, а потом отдадут его какой-нибудь бездетной генеральше – такую историю мне рассказала Магдалена. Это меня убьет.
Так что, если у меня действительно нет никаких шансов выйти отсюда в скором времени, я хотела бы спасти это бедное создание от той жизни, для которой оно может родиться.
Некоторые девушки здесь знают специальные средства, так как им приходилось избавляться от нежелательных побочных эффектов своей профессии. А Делия вообще врач, так что она тоже сможет помочь.
Откладываю этот вопрос до тех пор, пока Минерва не вернется, чтобы принять решение вместе с ней.
Не знаю точно, какой сегодня день
Я все еще очень слаба, но кровотечение прекратилось.
Пока не могу найти сил, чтобы рассказать, что случилось.
Скажу только одно: или у меня было кровотечение из-за выкидыша, или пришла менструация. И никто не мог с этим ничего поделать, после того как до меня добралась СВР.
Новый день
Меня выхаживает Магдалена. Она кормит меня бульоном с хрустящими крекерами, которые приносит мне Сантикло. Она говорит, что он каждый день тайком проносит небольшой подарочек для меня. Сегодня это была голубая лента, которой она повязала мне косу, и маленький пакетик медовых шариков.
Бальбина тоже очень мила. Она растирает мне ноги: разминает подошвы, похлопывает по пяткам – как будто своими прикосновениями говорит мне: «Выздоравливай, выздоравливай, выздоравливай».
А я шевелю пальцами ног и слабо улыбаюсь ей: я буду, я буду здоровой, надеюсь, что буду.
Пятница (кажется)
Тебе кажется, что ты можешь сломаться в любой момент, но странность в том, что каждый день ты удивляешь сама себя, справляясь вновь и вновь, и внезапно начинаешь чувствовать себя сильнее, будто ты все-таки сможешь пережить этот ад с достоинством, с мужеством и, что самое важное – никогда не забывай об этом, Мате, – с толикой любви в сердце к тем мужчинам, которые сделали это с тобой.
Шестнадцатое апреля, суббота
Мне нужно написать записку маме. Она, наверное, дико волновалась, когда я в четверг не выглянула в окошко. Я страшно переживаю, что не смогла увидеть мою девочку!
Но эта потеря сейчас кажется не такой значительной по сравнению с тем, что произошло.
