Тридцатое декабря, среда, вторая половина дня
Мы с мамой провели бо́льшую часть дня, составляя письмо, которое предложил ей написать дядя Чиче. Жаль, Минерва нам не помогала: три дня назад она уехала в Харабакоа. Дядя Фельо утащил ее сразу после Рождества, потому что решил, что она слишком худая и грустная и что горный воздух ее взбодрит. Что до меня, когда мне грустно, я, наоборот, много ем, так что выгляжу как настоящий «образец здоровья», как выразился дядя Фельо.
Впрочем, Минерва вряд ли бы нам сильно помогла. Ей не так хорошо удаются цветистые выражения, как мне. В октябре прошлого года, когда ей пришлось выступать в Городском совете Сальседо с речью, восхваляющей Хозяина, угадай, кто написал ей текст? Речь, кстати, подействовала. Внезапно она получила разрешение поступить на юридический. Трухильо нужно время от времени умасливать, думаю, именно поэтому дядя Чиче предложил написать это письмо.
Завтра я перепишу его своим красивым почерком, а мама поставит подпись, которой я ее научила.
Закат
Не называя никаких имен, я спросила у Фелы, не знает ли она, что можно сделать, чтобы наложить заклятье на одного плохого человека.
Она сказала записать имя этого человека на бумажке, сложить ее и положить в левую туфлю, потому что именно левой ногой Ева размозжила голову змея в райском саду. Потом эту бумажку нужно сжечь и развеять пепел рядом с человеком, которого ненавидишь.
Вот что я сделаю: со всех сторон посыплю пеплом письмо, которое мы написали.
– А что случится, если положить бумажку с именем в правую туфлю? – спросила я у Фелы.
– В правую – если что-то не так с тем, кого любишь.
Так что теперь я расхаживаю с двойным заклятьем: Рафаэль Леонидас Трухильо в одной туфле, Энрике Мирабаль – в другой.
Тридцать первое декабря, четверг, вечер, последний день старого грустного года
Сегодня я могу писать только о самом печальном.
Я стою перед окном и смотрю на звезды, вокруг так тихо, так призрачно.
И все-таки, что все это значит, зачем это все?
(Мне не нравятся такие мысли, как у Минервы. У меня от них астма обостряется.)
Я хотела бы узнать то, о чем не имею ни малейшего представления.
Но я могу быть вполне счастлива, так и не узнав этого, если при этом буду любить кого-то.
