– Да-да, – отмахнулась Минерва. – Телефон не работает, но дом выстоял. Им нечего было забрать, кроме книг. – Смех Минервы перешел во взрывной приступ кашля. – Да это просто аллергия, – объяснила она, когда Деде взволнованно предположила, что она больна.
– Позови Патрию, пожалуйста, – попросила Минерва после этого мрачного пояснения. – Я хочу кое-что у нее узнать.
Когда Деде сказала, что Патрия наконец уснула благодаря успокоительному и что лучше ее, наверное, пока не беспокоить, Минерва ни с того ни с сего спросила:
– Ты не знаешь, у нее сохранились какие-нибудь детские туфли для тенниса?
– Ай, Минерва, – вздохнула Деде. Их зашифрованный язык был настолько прозрачен, что даже она сразу поняла, о чем говорит сестра. – Здесь мама, она хочет поговорить с тобой.
Мама начала умолять Минерву приехать домой.
– Будет лучше, если мы все соберемся вместе. – Наконец она отдала трубку обратно Деде. – Уговори ее. – Будто Минерва когда-нибудь прислушивалась к Деде!
– Я не собираюсь бежать в панике, – заявила Минерва прежде, чем Деде начала ее убеждать. – Я в порядке. Так Патрия точно не сможет подойти?
Несколько дней спустя Деде получила паническую записку от Минервы. Она была в отчаянии. Ей нужны были деньги. К ней нагрянули кредиторы. Ей требовались лекарства, потому что («Не говори маме!») у нее обнаружили туберкулез.
– Ужасно не хочу тебя впутывать, но поскольку ты отвечаешь за семейные финансы… – Не могла бы Деде одолжить ей небольшую сумму, которую потом можно было бы вычесть из доли Минервы в праве собственности на дом и землю?
Какая все-таки она гордячка, ни за что просто так не попросит о помощи! Деде поехала к сестре на пикапе Хаймито и не стала заезжать к маме, чтобы позвонить, поскольку та сразу начала бы задавать вопросы. Деде позвонила Минерве из банка, чтобы сообщить, что выезжает к ней с деньгами, но трубку взяла безутешная донья Фефита. Минерву забрали в то же утро, их домик обыскали и заколотили досками. Деде слышала, как на заднем фоне жалобно плачет Мину.
– Я к тебе приеду, – пообещала она девочке. Малышка немного успокоилась.
– А мама с тобой?
Деде сделала глубокий вдох.
– Да, мама здесь, – так было положено начало множеству выдумок. Позже она извернется и скажет, что имела в виду свою маму. Но сейчас она хотела избавить девочку хотя бы от толики будущих мучений.
Деде направилась в поля, где Хаймито должен был инспектировать, как сажают табак. В банке, набирая номер Минервы, она задавалась вопросом, что он сделает, когда придет домой и обнаружит пропажу жены, а вместе с ней – своего пикапа. Что-то подсказывало ей, что он не отреагирует обычным гневом. Помимо воли Деде признавала: ей нравится ощущение, что баланс сил в их браке меняется. Вернувшись домой из Рио-Сан-Хуана, она наконец со слезами сказала ему, что их отношения не могут продолжаться дальше. Он тоже пустил слезу и просил дать ему второй шанс. Это уже сотый шанс, думала она. События развивались стремительно, увлекая их за собой, отодвигая на второй план ее личные горести, ее зарождающиеся надежды, ее расправляющиеся крылья.
– Хаймито! – позвала она, завидев его издалека.
Он побежал к ней прямо по свежевспаханному полю, по колено в земле. Какая ирония, думала она, наблюдая за ним. Совсем недавно они едва не разошлись и не отправились каждый своей дорогой, но теперь их пути снова сходились воедино. В конце концов, они принимались за самое пламенное дело своей жизни, в котором они просто не имели права потерпеть неудачу, как раньше. Речь шла о спасении ее сестер.
Они проехали небольшое расстояние до маминого дома, обсуждая, как сообщить ей эту новость. Когда у Патрии случился нервный срыв на лужайке перед домом, у мамы опасно поднялось давление. Неужели это случилось всего неделю назад? Или даже меньше? Казалось, с тех пор как они побывали в аду страха и убийственного ожидания, прошли месяцы. С каждым днем арестов становилось все больше и больше. Списки в газетах становились все длиннее.
Когда они подъехали к дому, Деде поняла, что оберегать маму от новостей больше нет нужды. У входа было припарковано несколько черных «Фольксвагенов» и полицейская машина. Капитан Пенья, начальник северного отдела СВР, предъявил маме приказ арестовать Мате. У мамы случилась истерика. Мате крепко обнимала ее, рыдая от ужаса, и мама заявила, что никому не позволит забрать младшую дочь без нее. Деде услышала крики малышки Жаклин, зовущей мать из спальни.
– Возьмите меня вместо нее, прошу вас! – у двери на коленях стояла Патрия, моля капитана Пенья. – Умоляю вас, ради Бога!
Капитан, очень тучный человек, с интересом рассматривал вздымающуюся грудь Патрии, обдумывая предложение. Из соседнего дома, привлеченный шумом, прибежал дон Бернардо с бутылкой успокоительного. Он пытался поставить Патрию на ноги, но она не хотела или не могла встать. Хаймито отвел капитана в сторону. Деде видела, как Хаймито потянулся за своим бумажником, а капитан поймал его за руку. Господи, если дьявол отказывался брать взятку, значит, дело было совсем плохо.
