Время быть Agile полностью

– Я довольна тем, что я это попробовала, и мне это дико нравится. Видимо, это моя культура. Я смогла показать компании и людям, что другой формат работы возможен, что можно получать удовольствие и результат одновременно. Процесс работы в Agile очень энергетичен, он дает колоссальный заряд позитива. Особенно на первых порах. Под конец мы сдулись, конечно. А когда мы собирались, общались, взаимодействовали, работали, мы для остальной компании были островком чего-то странного и непонятного, в общем, все нам завидовали. Еще важно, что талантливые ребята в нашей компании почувствовали, как можно работать по-другому, и это тоже большой шаг, я считаю. По сути, это была работа, направленная на сохранение талантов в компании. Есть надежда, что эти люди и дальше будут прорастать в компании и что-то новое пробовать.

– Удовлетворена ли ты тем, что получилось с точки зрения результата проекта?

– Результат реально был и очень хороший. Мы за время проекта Agile перелопатили огромное количество материала, создали массу регламентов, процедур, инструкций по работе с системой. Мы провели много обучений и презентаций для пользователей, доносили до сотрудников, работающих с потребителями, мысль о том, что CRM – это полезно и важно. Знаешь, мы всего за полгода собрали вокруг себя сообщество заинтересованных сотрудников, которые стали амбассадорами CRM. Стало понятно, что у этой системы есть перспектива и есть надежда, что в компании будут выстроены эти процессы наиболее эффективно.

– Расскажи, какое настроение у ребят после их участия в Agile? После того, как они вернулись в свою обычную рутину. Они встречались еще командой?

– Как команда они, скорее всего, распались, но связь между ними сохраняется. Уже другое отношение друг к другу. Вкус к командной работе остался, желание поддержать, помочь, даже когда не просят, осталось. Тот, кто стал Agile, уже не может быть другим, остается гибким и командным.

SCRUM-мастер тоже многому научился. Ей было свойственно брать на себя весь «мешок» ответственности и нести, пока не согнулась под ним и не сбросила его. Ребята тяжело привыкали к ответственности. Отдать на проверку свою работу кому-нибудь вышестоящему – это привычка, выработанная годами. На то, чтобы ее изменить, требуется время и внутренняя ответственность, которую надо взрастить у себя. А мне, как владельцу продукта, надо было, наоборот, отвыкать брать на себя ответственность за все. Я же тоже с таким же «мешком» всегда жила. Я долго привыкала к тому, что «сами-сами, это ваше, а что мое, то мое». Это тоже интересная развилка: надо найти руководителя, который готов отдать свою ответственность, и найти команду, готовую ее взять. Аgile учит людей не быть винтиками, а вкладывать свою энергию и свою ответственность в дело, и от этого получать кайф. Вот что такое Agile для меня.

– Когда ты входила в этот проект, какие представления у тебя были о том, какие принципы заложены в роль SCRUM-мастера, которую ты начала исполнять с первых же дней работы команды?

– Я понимала, что на мне, как на SCRUM-мастере, лежит большая ответственность. Только эту ответственность я понимала по-старому. Я знала, что должна собрать команду, зарядить всех на работу. Конечно, я хотела поступать по-новому, отдавать бразды правления процессами всем членам команды. Но это случилось не сразу.

Когда я видела, что ребята недопонимали смысла того, что делают, я включалась. Бралась за все, например делала сайт. То есть подхватывала любую работу, которая была «без присмотра» команды. Знаете, как у Льва Яшина – осознание своих ворот не сразу пришло. Владелец продукта поступала так же. Это не давало команде стать взрослой практически до самых последних дней работы в проекте.

В первое время я чувствовала себя очень некомфортно. Было ощущение, что я контролирую ребят, а они мне отчитываются, сдают свою работу на проверку. И ждут моего вердикта. Потом стало полегче, но так до конца и не прошло.

– Как ты считаешь, чем было вызвано такое отношение участников к своей работе в Agile-команде?