– Право на ошибку это одно, но поистине большая смелость нужна чтобы признать свою ошибку (особенно в науке) и повернуться на 180 градусов. Большая смелость и большое испытание. Ну, потому что ты вначале построил какую-то теорию, провел исследование, нашел литературу, и вдруг делаешь выводы, что твоя идея была неверна и недостижима. Это вызов для любого ученого. На самом деле, большая проблема, что ученые не могут полноценно рассказать о своих неудачных исследованиях, в основном все публикации про великие достижения и изначально правильные цели. А в реальности возникает несколько моментов. Первое: не зная о плохих результатах и опровергнутых гипотезах, люди возвращаются к ним и тоже проходят этот неверный путь. Второе: по различной статистике до пятидесяти процентов публикаций сложно воспроизвести. И к большому сожалению, часть авторов сознательно не публикуют мелкие детали, благодаря которым эксперименты становятся удачными. Я на заре своей научной карьеры с этим столкнулся. Я проходил стажировку в Ноттингеме и работал по опубликованной методике. Потом зашел в тупик, шеф договорился с автором статьи и оказалось, что в публикации есть методологическая неточность, исправив которую, мы получили требуемый результат. А есть даже случаи, когда ученые намеренно подделывают результаты своих исследований, как, например, случай с корейским ученым, сообщившим о клонировании эмбриональных стволовых клеток человека.
Основная санкция в таких случаях – потеря доброго имени ученого. Я говорю об этом своим студентам. Ты запоминаешься своими действиями, и от тебя может отвернуться весь научный мир, если ты допустил подлог. Научный мир настолько связан, что ничто не останется незамеченным. Если ты делаешь непреднамеренно что-то – это одно дело, но если сознательно – это уже потеря репутации.
СУЕТА ПОРОЖДАЕТ ТОЛЬКО СУЕТУ, ПОЛЕТ СЛУЧАЕТСЯ В ПОКОЕ. ВОЙТИ В СОСТОЯНИЕ ПОКОЯ МОЖЕТ ТОЛЬКО ГИБКИЙ УМ, КОТОРЫЙ РАЗВЕРНЕТСЯ ОТ ВНЕШНЕГО К ВНУТРЕННЕМУ И СОЗДАСТ ТОЧКУ ОПОРЫ В ТОМ, ЧТО ЕСТЬ ВНУТРИ КАЖДОГО ИЗ НАС
Очень хорошо, что молодые ученые в Agile могут пересмотреть свои результаты, понять, что они идут не туда, закрыть месяц-два работы и сказать: я был концептуально не прав. Я считаю, что в принципе эту возможность надо внутренне развивать, становиться гибким, становиться Agile. Обратите внимание, какая мощная энергия пошла в команде владельца продукта Бориса, когда они свернули с первоначально избранного пути, это дало большой скачок эмоций и скорости достижения результата.
У нас есть работа, которую мы писали с молодым ученым в 2016 году, и до сих пор она не опубликована, потому что в какой-то момент мы поняли, что уже есть несколько обзоров на эту тему и ничего кардинально нового мы не дадим. Мы оставили эту работу, сработали в стол. А дальше мы пошли в другую сторону. И сейчас у этого молодого ученого уже много работ, он прекрасно пишет. А эта работа пошла только на то, чтобы натренировать себя работать. Да, она не вышла в публикацию, но принесла пользу все равно.
Ежедневные обсуждения в Agile у SCRUM-доски – это то, что действительно может изменить парадигму исследования на ранних стадиях. В обычной жизни ты разговариваешь только со своим руководителем. Очень часто нет такого глубокого обсуждения, как в команде Agile. Руководитель в силу занятости не может глубоко погрузиться в твою проблему, а ты не видишь каких-то вещей, которые уже свидетельствуют о том, что надо внести коррективы в изначальный сценарий исследования.
Я увидел со всей ясностью, что преимущество Agile – это неформальное быстрое погружение, каждодневное обсуждение, которое дает возможность вовремя свернуть в другую сторону.
Кстати, это одна из тем, которые мы развиваем в институте: признание неверного решения менее губительно, чем уверенность в неправильном решении. Ты продолжаешь тратить деньги и время, и ты не знаешь, надо или не надо, но продолжаешь идти. И если команда в Agile в три недели поняла, что надо сворачивать в другую сторону, то это отличный результат.
